Кот, который болтал с индюками стр. 36
инвалидному креслу и живёт в «Уголке на Иттибиттивасси».
– Три поколения школьников год за годом единогласно выбирали мисс Агату «Любимой учительницей», – сказала Лайза. – Она обладала харизмой. И пробуждала в нас любовь к учению.
– А что она преподавала? – поинтересовался Квиллер.
– Предмет, который Комитет по образованию счёл нужным обозвать «мёртвыми языками», -с несвойственной ей горячностью ответила Лайза. -Вам, думаю, трудно в это поверить, но здесь, в глуши, мой отец целых четыре года учил латынь и год -древнегреческий. Заправилы нашего штата распорядились изъять эти предметы из школьной программы и по согласию с администрацией средней школы Пикакса закупили на сэкономленные деньги автобусы, главное назначение которых – загрязнять воздух. Расстояние в две-три мили никогда не было проблемой для ребят: они отлично топали в школу пешком.
– И чему же она учила потом? – спросил Квиллер.
– Английскому, – ответила Лайза. – Но никогда не забывала указать нам на латинские корни английских слов.
– Может быть, посвятить ей один из выпусков «Пера Квилла» и напечатать его в день открытия юбилейных торжеств?
– Блестящая мысль! – отозвался Лайл. – Но у неё был инсульт, и она не владеет речью. Брать интервью придется у бывших учеников. Их много среди членов клуба «Добрые старые времена» и в «Уголке на Иттабиттиваси».
– Не расспросить ли мне и бабушку Алисии?
– Она живёт очень замкнуто. Взять у неё интервью – задача не из легких.
Но для журналиста со стажем препятствий не существовало. Он умел достучаться до самых застенчивых и недоверчивых. Тёплый бархатный голос создавал доверительную атмосферу. Внимательно слушая, он тактично кивал и смотрел на своих собеседников таким вдумчивым взглядом, что невольно располагал их к себе.
– А вам случалось бывать в доме Кэрроллов? – спросил Квиллер.
– Только однажды, – ответила Лайза. – Миссис Кэрролл редко приглашала гостей, но тут речь шла о чаепитии с целью сбора пожертвований на церковь. Особняк очень красив, обставлен старинной мебелью как европейского, так и здешнего, североамериканского, происхождения. Чиппендейл, ньюпорт, стиль королевы Анны – всего и не перечислишь.
– Если она полагает, что ради особняка внучка решится бросить Милуоки, то сильно заблуждается, – подхватил Лайл. – Алисия моментально продаст всё ценное какому-нибудь нью-йоркскому антиквару, а дом – агентству по недвижимости.
Те поделят его на квартиры, а рядышком выстроят кондоминиум.
– Йау! – прервал его яростный вопль с пьедестала.
– Он прав: нам пора, – улыбнулись гости, вставая.
Квиллер уже составил план действий и хотел немедленно привести его в исполнение. Вернувшись в амбар, он взял с полки экземпляр «Былей и небылиц» и надписал на нем посвящение: «Доктору Вендлу Кэрроллу, доктору Гектору Кэрроллу и доктору Эразму Кэрроллу – трём поколениям врачей, лечивших жителей Мускаунти со времён первых поселенцев». Затем, набросав записку и приложив к ней карточку с номером своего телефона, он вложил оба листка между страницами в том месте, где начиналась история, озаглавленная «Верхом по срочному вызову», и распорядился, чтобы посыльный мотоциклист немедленно отвез эту книгу в «Уголок на Иттибиттивасси».
Ждать пришлось очень недолго. Зазвонил телефон, и приятный, хорошо отшлифованный голос вежливо произнес «Мистер Квиллер? Говорит Эдит Кэрролл. Мы не знакомы, и я глубоко тронута тем. что вам захотелось прислать мне вашу прекрасную книгу. Какое точное описание быта врачей времен первых переселенцев! Такое чувство, словно сам доктор Эразм рассказал вам эту историю».