Кот, который ограбил банк стр. 28
возле чайника закончилось, и теперь она ходила по залу, болтая с другими гостьями. Она знала буквально всех! Постепенно она приблизилась к столу с драгоценностями. Квиллер предложил ей выбрать что-нибудь в подарок себе на Рождество. Полли сопротивлялась, заявляя, что он уже подарил ей опалы, а бриллианты она не любит. Но он настоял на своём, и вот она нехотя подошла к столу, обратилась к секретарше, равнодушным взглядом окинула выставленные изделия, но вдруг чем-то заинтересовалась, и даже очень. Секретарша сделала очередную запись в блокноте, а Полли выпила ещё чашку чая.
Так, сколько ещё осталось?.. Двадцать минут! Хоть бы ограбление случилось, что ли!
Квиллер даже придумал подходящий сценарий. Одна из официанток роняет блюдо сандвичей с огурцом, чтобы отвлечь внимание… хватает пустой чайник и с силой бьёт им секретаршу… сгребает драгоценности в передник… бежит к служебному выходу. «Охранник» устремляется за ней. Он размахивает деревянным пистолетом и кричит: «Держите вора!»
Так Квиллер развлекался ещё минут пять.
Но куда девать оставшиеся пятнадцать?!
Он попробовал подыскать тему для будущей статьи. Можно ли написать тысячу слов о бутербродах с огурцом?.. Или о забытом ныне искусстве целования ручек?.. О шляпках? Ну да, конечно! Головные уборы бывают самыми разными: ковбойские шляпы, бейсбольные кепки, мотоциклетные шлемы, каски строительных рабочих, береты волынщиков, бескозырки моряков, митры епископов. Некоторые шляпы стали знамениты: треуголка Джорджа Вашингтона; шляпа фасона «Янки-Дудл» с пером; фетровая шляпа актера Хамфри Бoгарта с продольной вмятиной и полями, спереди загнутыми вниз, а сзади — вверх; соломенное канотье певца Мориса Шевалье; шёлковый цилиндр танцовщика Фреда Астера…
Задумавшись, Квиллер не заметил, как пролетело время. Но вот фортепьяно смолкло, горелки под чайниками погасили, футляры с драгоценностями собрали и заперли, а сам он вбежал вверх по лестнице в кабинет управляющего, где его ждала чашечка кофе.
Когда Ларри Ланспик вёз его обратно, Квиллер сказал:
-Тебе не кажется, что ваш ювелир немножко переигрывает? Костюм заимствовал из «Тысячи и одной ночи», манеры — у Мольера… Прости меня, Ларри, но мне кажется, что вся эта помпезность ничего не стоит — с деловой точки зрения, я имею в виду.
— По правде говоря, мы не получаем ни пенни комиссионных со сделок, которые он здесь проворачивает, — согласился Ларри. — Но что с того? Это происходит раз в пять лет, а в промежутке мы заказываем у него для наших клиентов жемчуга, обручальные кольца и прочее и делаем обычную наценку. Кроме того, вся эта шумиха работает на нас и помогает старой гвардии сбывать свои фамильные драгоценности.
— Как ты считаешь, Делакамп предлагает справедливую цену?
— Жалоб не было. Делакамп посылает им розы, и они счастливы уже оттого, что он наносит им визит.
Высадив Квиллера у служебного входа в театр, Ларри вручил ему небольшую книжечку.
— Это пьеса, которую мы ставим. Может, захочешь заглянуть в текст перед премьерой? Ведь рецензию будешь писать ты.
— А кто же ещё?
Пьеса называлась «Ночь должна прийти».
— Впервые её поставили в тысяча девятьсот тридцать пятом году. Эмлин Уильямс написал роль слуги для себя. Вызов для всякого актера.
— Я знаю. Видел новую постановку на Бродвее несколько лет назад. Очевидно, эту роль будет играть Дерек Каттлбринк?
— К сожалению,