Кот, который ограбил банк стр. 73
магазина с позолоченной вывеской «Эксбридж и Кобб, антиквариат». Витрина, как всегда, ослепляла блеском начищенных и отполированных изделий из меди и красного дерева; от цен, как обычно, захватывало дух.
— Дорогой! Вот не ожидала, что ты так скоро откликнешься на приглашение! — пропела Сьюзан.
— Я могу уйти.
— Нет-нет! Заходи и полюбуйся на коллекцию копилок. — Проведя его в глубину магазина, она отперла шкаф, полки которого были уставлены металлическими предметами странного вида по пять-шесть дюймов в высоту и ширину.
— Покажи мне ту, что стоит пятьдесят тысяч, попросил он.
— Сьюзан заколебалась.
— Если ты собираешься писать о них, то нельзя упоминать цены и фамилию владелицы. Это пожилая женщина, а коллекция была собрана её умершим мужем.
— Было бы о чём писать! Я просто хочу посмотреть…
— Ты так прямолинеен, Квилл! — вздохнула Сьюзан.
Копилка, которую она показала, была изготовлена в виде чугунных фигурок пони и клоуна.
— А как ею пользоваться? — спросил Квиллер?
— У тебя есть цент? Положи его на эту подставку и поверни рычажок.
Когда Квиллер сделал, что она велела, пони забегал по кругу, а клоун между тем сунул монетку в прорезь.
— Это всё заводные игрушки, — объяснила Сьюзан. — Механизм приводит в действие осликов, слоников и прочее. Такие копилки были очень популярны в конце девятнадцатого века, когда все старались приучить детей к бережливости. Для ребятни это было одновременно и развлечением.
— И сколько копилок по пятьдесят тысяч ты надеешься продать в Пикаксе? — спросил Квиллер.
— Ни одной, дорогой. Самые ценные я рекламирую в одном из центральных журналов. А прочие собираюсь продать на телефонном аукционе.
Квиллер с любопытством рассматривал копилки. Тут были кошки, собаки, коровы, обезьяны, кит и шотландец в шапочке-гленгарри, с пледом через плечо и большими усами. Он имел вполне дружелюбный вид.
— Хочешь купить? — спросила Сьюзан. — Очень похож на тебя. — Она положила монетку в ладонь шотландца и нажала на рычаг. Шотландец поморгал, приподнял руку и сунул монету в нагрудный карман.
— И сколько она стоит?
— Ну… Эта копилка не такая старинная, как другие, но она американского производства и в хорошем состоянии. Немцы тоже изготовили копилку в виде шотландца, который высовывал язык и глотал монету. У мужа Мэгги это вызывало отвращение.
— Ты говоришь, Мэгги? Так это она продает коллекцию?
— Я позвоню ей и спрошу, сколько она хочет за Килти — так зовут шотландца.
Пока Сьюзан звонила, Квиллер развлекался, опуская центы в разные копилки.
— Мэгги сказала, что
продаст Килти за полторы тысячи, — сообщила Сьюзан, вернувшись. — надеюсь, ты понимаешь, что это почти даром.
— Я не позволю себе обирать бедную вдову, которая вынуждена продать последнее жемчужно-бриллиантовое колье, — произнёс он с апломбом.
— Она делает это от чистого сердца, потому что ты ей нравишься и она обожает твои статьи. Кроме того, я сказала, что ты согласился помочь в проведении телефонного аукциона.
— Что-то не припомню, чтобы я давал согласие. Впрочем… Что я должен буду делать?
— Просто сидеть на телефоне и записывать ставки, которые будут называть люди со всех концов нашей необъятной страны. Твой чарующий голос