Кот, который пел для птиц стр. 18
Полли.
— Я знаю. Ведь это он сказал: «Если бы можно было скрестить человека с кошкой, человек бы от этого стал лучше, а кошка — хуже».
— Кстати о кошках, Квилл. Понравился ли Коко и Юм-Юм птичий сад?
— Ещё бы он им не понравился! Ведь не они наполняют кормушки и птичьи купальни. Эти черти едят больше меня, а вода из купален исчезает быстрее, нежели кофе из моей чашки!
— О, Квилл! Ты преувеличиваешь!
— Они устраивают в купальнях целые оргии и с шумом плещутся. А одна ненасытная птица сидит на дереве и непрерывно ноет: «Дай есть! Дай есть!»
— Это самец чибиса — он так себя представляет. Мне надо бы составить для тебя список птиц. Около твоего амбара водится по крайней мере две дюжины разных видов. Ты знаешь, что у тебя там есть дриокопус пилеатус?
— Звучит устрашающе. Что это такое?
— Хохлатый дятел. Большая птица с красным хохолком, похожим на пилеус — круглую шапочку, которую носили древние римляне. Он очень отчётливо кричит, а затем быстро постукивает по стволу дерева.
— Я слышал этого шумного клоуна, — заметил Квиллер. — Его крик наводит на мысль об автоматической винтовке, а когда он, как ты выразилась, «постукивает», создаётся впечатление, что поблизости рубят лес.
— О каких высоких материях ты рассуждаешь в своей вторничной колонке? — спросила она.
— О карандашах! Я только что обнаружил неиссякаемый источник толстых жёлтых карандашей с мягким грифелем, которыми писали, когда я только начинал свою работу в газете. Я заказал большую партию. В последнее время пристрастился набрасывать свою колонку от руки, положив ноги на оттоманку.
— Совсем как в старых фильмах, в которых репортеры бездельничали в редакции и сидели в шляпах, задрав ноги на стол.
— Они вовсе не бездельничали, Полли! Они думали. Слова и мысли легче приходят в таком положении. Должно быть, это как-то связано с кровообращением.
Их беседа была прервана: принесли горячее. Квиллер заказал баранью ногу с нутом, а Полли — что-то вегетарианское, завернутое в виноградные листья.
— Полли, — сказал он, — я хочу попросить тебя о большом одолжении. Для меня бы оно много значило.
— В чём заключается это одолжение? — спросила она с опаской.
— Ты бы не попозировала для портрета? Мне бы хотелось, чтобы его писал Пол Скамбл из Локмастера.
— О боже! — воскликнула она в испуге. — А тебя не устроит хорошая фотография, сделанная в студии Джоном Бушлендом — с ретушью?
— Нет. У масляных красок богатые тона, которых не достичь никакими другими средствами. А поскольку у нас нет в наличии Джона Сингера Сарджента, то мне бы хотелось сделать заказ Скамблу.
— Ну что же, как я слышала, он очень хороший художник. — Теперь Полли была уже скорее польщена, нежели обеспокоена. — Где будет висеть этот портрет?
— В моей спальне на антресолях, в изножье кровати, чтобы, просыпаясь по утрам, я первым делом видел его.
— Ну что же, нам нужно будет об этом подумать, не так ли?
— Ты можешь познакомиться со Скамблом завтра, на открытии Центра искусств. Думаю, ты найдёшь в нём родственную душу.
Глава четвертая
Перед тем как отправиться на церемонию открытия в Центр искусств, четверо друзей собрались в амбаре Квиллера за поздним завтраком. С Арчи Райкером хозяина объединяло не только общее журналистское прошлое (они вместе работали на