Библиотека

Кот, который пел для птиц стр. 23

Размер шрифта
-
+
Тема

оскорблён нахальством этого человека, но Девочка с Бабочками, казалось, не имела ничего против. Он сказал:

— Кажется, я не знаю вашего имени.

— Феба. Феба Слоун. У моего отца аптека в центре города.

— Да, конечно. Я очень хорошо знаю аптеку Слоуна. Феба — красивое имя. Оно восходит к греческому «лучезарная».

— Моему бойфренду оно не нравится, — произнесла она извиняющимся тоном. — Он называет меня…

Не успела она докончить фразу, как в студию влетела Беверли Форфар.

— Вам придётся набросить одеяло на клетку, Феба! Слишком уж он расшумелся!

Большая мама, иди к бэби! — заорал Джаспер.

Квиллер незаметно выскользнул из студии и пошёл взглянуть на демонстрацию коллажей. Женщина, которой предстояло в будущем вести занятия по коллажу, сейчас создавала автопортрет из кусочков разорванной газеты. На полочках вдоль стен студии были выставлены пейзажи, сделанные из лоскутков, обрывков обоев, театральных билетов, ярлыков от одежды и компьютерных распечаток.

— Вам не нужно уметь рисовать карандашом или писать красками, — поясняла она. — Ваши краски — это кусочки или обрывки чего-то. Этот процесс заставляет вас немного подумать.

Квиллер перешёл в другой зал. Каллиграф, собиравшийся в дальнейшем обучать класс «красивому письму», с помощью специальных ручек выводил буквы модифицированного древнеанглийского шрифта. Он говорил:

— Практика переписывания зародилась в Древнем Риме и стала искусством в Средние века. Записывайтесь

в мой класс, люди, и утрите нос компьютерам!

Он принимал заказы — по доллару за слово — на любое высказывание, которое можно заключить в рамку: это был его дар Центру искусств. Квиллер заказал фразу из Шекспира, на три доллара: «Слова, слова, слова!» Она великолепно смотрелась на древнеанглийском.

В студии, где экспонировались рисунки углем, изображавшие животных, он столкнулся с Милдред. Несколькими плавными линиями художница передавала безмятежность упитанной кошки, настороженность охотничьей собаки, силу и грацию скачущей лошади.

— Взгляни на эти чудесные рисунки, Квилл, — посоветовала Милдред. — Дафна собирается вести занятия по рисованию с натуры. Изобразить человеческое тело — это одна из самых трудных задач в искусстве.

В открытой коробке лежали рисунки без рамки, большие и маленькие. Мужские и женские фигуры были нарисованы откровенно и элегантно — изогнувшиеся, склонившиеся, расслабившиеся, потягивающиеся, бегущие, прыгающие.

Квиллер сделал художнице комплимент:

— Вы говорите так много столь немногими линиями! В чём тут секрет?

— В знании анатомии, — ответила Дафна. — Нужно знать, как устроено тело, как функционируют кости и мускулы. Нужно использовать скорее свой мозг, нежели глаз. Вот чему я учу.

Арчи всё наскучило. Искусство не входило в сферу его интересов. Сделав знак дамам, они с Квиллером вышли на крыльцо, чтобы подождать там.

— Ну как, присмотрел себе что-нибудь? — спросил Арчи.

— Тотем высотой примерно в два фута. Я люблю резьбу по дереву. Он будет хорошо смотреться на столике у меня в холле.

— И его удобно иметь под рукой на случай, если придётся защищаться.

— Я попросил их повесить на тотем табличку «Продано». Они не хотели отдавать его, пока не закроется выставка.

— Что ты думаешь о Беверли Форфар? — спросил Арчи. — Я не верю этому имени.

— Или этим волосам! Выглядят как шлем из лакированной кожи.

— Она крупная женщина с большим бюстом.

— Но с хорошими ножками. Изящные лодыжки, — заметил Квиллер.

— Когда женщина на высоких каблуках, её лодыжки кажутся изящнее. У Фрэн Броуди тоже недурные лодыжки.

— По шкале

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.