Библиотека

Кот, который пел для птиц стр. 29

Размер шрифта
-
+
Тема

Десять стульев, у которых не хватает ножки,

Граммофон с пластинками Карузо,

Семь флагов с 48 звёздами,

Складной операционный столик доктора.

И четыре белых эмалированных ночных

горшка.

Тридцать девять надбитых фарфоровых чашек,

Пять стеганых одеял ручной работы в пятнах,

Две заплесневелые деревянные стиральные

доски,

Женская шляпка с вылинявшими перьями

страуса,

Форма медсестры образца 1910 года.

И три ночных горшка, окрашенных под гранит.

Два крючка с перламутровыми ручками

для застегивания пуговиц,

Коробочка с 207 открытками, надписанными

вручную,

Пять школьных парт, на которых вырезаны

инициалы,

Шесть с половиной пар сапожек со шнуровкой,

Грелка без пробки.

И два ночных горшка в синюю крапинку.

Коробка со 145 фотографиями, на которых

неизвестно кто запечатлён,

Три опасные бритвы,

Пара мужских гетр из серой замши,

Куртка с меховой подкладкой, изъеденной

молью,

Набор хирургических пил и скальпелей.

И один подлинный беннингтонский

ночной горшок.

Хотя Квиллер старательно обходил стороной редакцию газеты в тот понедельник днём, ему сообщили, что там творилось. Телефонные линии были перегружены из-за звонков возмущённых читателей, так что телефонная компания сократила обслуживание газеты, дабы не ставить под угрозу всю телефонную сеть округа. Менеджер музея, недавно поселившийся в Пикаксе, требовал увольнения виновного, не подозревая о том, что «Всякая всячина» обязана своим существованием Фонду Клингеншоенов. Была созвана редакционная летучка, чтобы обсудить создавшееся положение, но редакторы и остальные сотрудники газеты устроили автору овацию стоя, и совещание завершилось взрывом оглушительного хохота.

Во второй половине дня Квиллер сидел в павильоне с сиамцами, обложившись журналами, как вдруг внимание его привлекла внезапная перемена в поведении кошек. Вытянув шею и навострив уши, они пристально смотрели на дорожку, ведущую к Центру искусств. Через несколько минут захрустел под чьими-то ногами гравий, и Квиллер пошёл взглянуть, кто нарушил границу его владений. И тут из-за поворота дорожки показался пухленький маленький мальчик.

Квиллер не особенно жаловал малолеток.

— Что-нибудь ищешь? — резко спросил он, уперев кулаки в бока.

— Просто слоняюсь вокруг, — дружелюбно ответил мальчуган с невинным выражением лица. Это был один из упитанных белокурых и румяных сорванцов — из таких в Мускаунти потом вырастают великаны. — Что это такое? — спросил он.

— Что именно?

— Эта штука со стеклянными экранами вокруг.

— Это павильон.

— О… Как пишется это слово? — Квиллер произнёс его по буквам, а мальчик внимательно изучил строение и объявил: — Это октагон.

— Что?!

— Ну, у него восемь сторон.

Это было так забавно, что Квиллер утратил всю свою воинственность.

— Как тебя зовут?

— Калверт.

— Калверт? Твой отец — инженер-дорожник?

— Он фермер. Мы живём на Бейс-лейн.

— Как его имя?

— Ролло Макби.

— Я его знаю, — сказал Квиллер. — Как и твоего дядю Бойда. Мы встречались в кафе. А что ты здесь делаешь?

— Меня послала мама. Я отнёс суп и рисовый пудинг миссис Коггин. Ей за девяносто. Но у неё нет сенильного слабоумия.

Тут Квиллер пришёл в такой восторг, что пригласил мальчика в павильон и познакомил с кошками.

— Я никогда таких не видел, — объявил Калверт.

— Это сиамцы.

— У вас самые большие усы, какие мне приходилось видеть. Они вам не мешают?

— Уже нет. Первые двадцать пять лет — самые трудные. Сколько тебе?

— Десять… исполнится в июле.

— У тебя хороший словарный запас для твоего возраста.

— У меня есть свой собственный словарь.

— Молодец! Ты

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.