Библиотека

Кот, который пел для птиц стр. 50

Размер шрифта
-
+
Тема

вдруг вспоминал, что пора кормить кошек или сменить наполнитель в их туалете. Если он спохватывался не сразу, у него между глаз начинала разливаться тупая боль, набиравшая силу по мере того, как кошачий взгляд становился всё пристальнее.

Например, однажды Квиллер возлежал на диване, закинув ноги на кофейный столик, и пытался придумать тему для своей колонки. Необходимость писать более ста колонок в год истощала его изобретательность. И вдруг он резко спустил ноги на пол. Есть! Почему бы не воспеть хвалу пышным усам? Этот знак мужского достоинства прославили многие: Марк Твен, Тедди Рузвельт, Панчо Вилья, Эйнштейн, Граучо Маркс, британские летчики времён Второй мировой войны… Да и сам Квиллер кое-что, знал о преимуществах и недостатках пышных усов. Он мог с лёгкостью выжать тысячу слов из этой темы.

Он дотронулся до лба — тупая боль между глазами начала утихать, — взглянул на Коко, сидевшего на большой книге посреди кофейного столика. Квиллер всегда держал под рукой несколько печатных изданий — новых, красивых, большого формата. Их было приятно просматривать, они подсказывали тему для разговора, когда он принимал гостей, и их особенно любил кот-библиофил. Коко нравилось восседать на фолиантах — «греть их», как говорил Квиллер.

Сейчас на столике лежали три книги: одна об истории бейсбола, вторая — об Эндрю Уайете. А Коко «согревал» справочник «Марк Твен от А до Я», на суперобложке которого красовалась фотография великого американского писателя с его великолепными усами! Квиллер хлопнул себя по лбу, когда до него дошло: Коко снова взялся за своё! В последние месяцы это происходило всё чаще. «Мне не следует спрашивать как или почему, — подумал Квиллер, — просто принимать с благодарностью».

В очередной раз это случилось в день похорон Мод Коггин. После возвращения с кладбища Квиллер сидел развалясь в библиотеке, слушал магнитофонные плёнки, а рядышком примостились сиамцы, радуясь тихому семейному вечеру втроем. Юм-Юм отвернулась, а Коко вперил взгляд в хозяина. Когда Квиллер прослушал примерно половину плёнки, ему пришло в голову, что он так и не собрался прокрутить запись разговора с Мод Коггин. Сняв предыдущую катушку, он поставил другую, и зазвучал пронзительный голос девяностотрёхлетней женщины. Кошки молчали, пока она говорила о своей жизни, — молчали до слов о картофеле и бобах. Тут Коко внезапно издал вопль — такой требовательный, что Квиллер ещё раз прокрутил это место:

— Но как же вы справляетесь с таким большим участком, миссис Коггин? — Как Берт преставился, землю стали обрабатывать молодые парни. Сто акров — до самой реки. Теперь-то, с большими машинами, не в пример как легче. А парни-то эти хорошие, ничего не скажу. Платили мне за аренду, все двадцать лет платили, кажный месяц — завсегда платили. — Пожалуй, я их знаю — это братья Макби. — А больше я не сдаю землю в аренду. Продала всё-всё! И больше не надо платить налоги, и я могу тут жить без всякой арендной платы. Этот-то, новый парень — он землю любит, ну прямо как Берт. Собирается посадить не токмо рожь да пшеницу, а ещё всякое такое для еды: ну, картофель там, бобы…

Коко снова взвыл. Что-то в этой записи тревожило его, и Квиллер почувствовал покалывание в верхней губе. Выключив магнитофон, он позвонил Ролло Макби. Фермер был во

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.