Кот, который пел для птиц стр. 71
мы прибыли сегодня сюда со смиренным предложением для колонки «Из-под пера Квилла».
— Вам нет необходимости быть смиренными. Я всегда в поисках идей.
— Ну, тогда… Дело вот в чём: как ты знаешь, вся прелесть Хаммока в естественном пейзаже: пологие пригорки, луга и пастбища, петляющие дороги, причудливые деревянные мостики, рощицы у ручьев и дикие цветы у обочины.
Человек среднего роста, с неприметными чертами лица, Ларри обладал звучным театральным голосом, а когда играл на сцене или излагал идеи, его энергия заряжала.
— Но в последние годы к нам подкрадывается опасность, — продолжал он. — В наш тихий пригород приезжают новые люди со своими городскими идеями. Они любят широкие зелёные газоны, которые нужно удобрять, поливать, пропалывать, подстригать дважды в неделю и — о боже! — опрыскивать зелёным!
— У меня дома третьеклассник, — вступил в разговор Пендер, — который знает об экологии больше, чем я. Он прибегает домой с криком: «Папа! Они опять опрыскивают!» Он знает о химических веществах в воде и загрязнении атмосферы. А будущее таких ребятишек, как Тимми, нужно защищать.
— И каков уровень «зелёной опасности»?
— Процентов тридцать, но они громче всех выступают на собраниях. Призывают рубить деревья для спрямления трасс, расширять мосты, подстригать траву на обочинах раз в месяц — и всё это якобы ради безопасности! Они твердят про мистера Феттера, который погиб в автомобильной катастрофе на извилистой дороге. И ни словом не заикнутся о том, что его сын мчался на сумасшедшей скорости! — возмущался Ларри. — Хаммок не для спидвеев, но этим кончится, если мы не будем бороться!
— Позвольте мне упомянуть совсем уж странный факт, — добавил Пендер. — Естественный ландшафт пользуется всё большей популярностью в Центре, и местные натуралисты борются с так называемыми законами о сорняках и выигрывают дела в суде… А здесь, в четырёхстах милях к северу откуда бы то ни было, местный политик ратует за принятие закона против диких трав и цветов. Он хочет, чтобы все развели подстриженные газоны и опрыскивали их зелёным.
— Он купил дом Тревельянов рядом с нами, — вставил Ларри. — И добивается, чтобы вымостили дороги. И у него большая пробивная сила.
— Конечно, он получил взятку, — добавил Пендер.
— В общем, грязная история. Ну что же, мне пора домой, — заключил Ларри, вставая.
— А кто хочет, чтобы вымостили дороги? — спросил Квиллер. — Кто купил дом Тревельянов?
— Рэмсботтом.
— Если он действительно такой проходимец, как о нём говорят, почему же его всё время переизбирают?
— Он экономит деньги налогоплательщиков, противясь финансированию образования и культуры. А тут вмешивается Фонд К. и субсидирует новые начинания. Это ему на руку!
Квиллер проводил гостей до машины.
— Подумай об этом, — попросил Ларри. — Кевин Дун может многое тебе рассказать о естественном ландшафте. Он — настоящий профи. И люди прислушаются к твоим словам, Квилл.
Глава тринадцатая
Субботний визит в ресторан «Конь-огонь» считался особым событием у всех жителей Мускаунти, и Полли, которой Квиллер назначил там свидание, надела шёлковый розовый костюм и опалы. Когда Квиллер прибыл к ней домой, от неё исходило розовое свечение счастья.
— Тебе удивительно идёт розовый цвет, — заметил он. Ему не нравился блеклый бледно-розовый нарядов покойной Айрис Кобб, которая сначала была его квартирной хозяйкой в Центре, затем экономкой в Пикаксе и наконец менеджером Фермерского музея.
— Это по-настоящему тёплый розовый, — ответила