Кот, который смотрел на звезды стр. 7
мы с кошками едем на месяц на побережье.
— Ты видел свой гостевой домик?
— Ещё нет. Надеюсь, ты не сделала его ни слишком удобным, ни слишком привлекательным. Я бы не хотел оказаться хозяином мотеля.
— Не беспокойся. Я выкрасила его в отвратительный жёлтый цвет и набила комковатыми матрасами, бумажными полотенцами и фотографиями тонущих матросов.
— Прекрасно! — произнёс Квиллер. — Увидимся в пятницу вечером. Ни пуха ни пера!
На обратном пути к своему амбару, где он должен был забрать сиамцев, чтобы отправиться в Мусвилл, Квиллер обдумывал, что ему нужно уложить в машину. Для себя в первую очередь — электрическую кофеварку. Кроме того, футболки, шорты и сандалии, плюс пачку писчей бумага и несколько книг. Вряд ли стоит брать «лежачий» велосипед — чудо современной техники, которое общественность города подарила ему в знак особой признательности. Велосипедист откидывался в ковшеобразном сиденье и, задрав ноги вверх, крутил педали. Нечего и говорить, что новинка произвела в Пикаксе небывалую сенсацию, поэтому Квиллер не рисковал выезжать на ней на шоссе, он поставил велосипед в гостиной, чтобы иметь под рукой предмет для беседы и обозрения. Он решил оставить диковинку на месте, благо в сарае возле коттеджа хранился обычный дорожный велосипед.
Собрать в дорогу кошачьи пожитки и припасы было гораздо сложнее. Тут вам и голубая подушка с холодильника; и латка, служившая сиамцам туалетом; несколько пакетов с любимой подстилкой, приятной для кошачьих лап; щетки для расчесывания; миски для еды и питья; месячный запас «кабибблз», хрустящей пищи, приготовленной соседкой; банки с любимыми консервами — лососем, крабами, устрицами и копчёной индюшатиной.
Сейчас как раз настало время полуденного приёма пищи, и сиамцы наверняка ждали его, нетерпеливо переступая длинными тонкими лапами, красноречиво размахивая хвостами, закатывая глаза — голубые озерца на коричневых масках. Когда Квиллер открыл дверь, обе кошки спали на диване — клубок палевого меха, коричневых лап и хвостов; головы они засунули друг другу под брюхо, так что видны были только три уха.
— Угощение! — произнёс Квиллер театральным шёпотом.
Обе головы тут же поднялись.
«Йау!» — прозвучал требовательный ответ Коко.
«Н-нау!» — пронзительно вскрикнула Юм-Юм.
Когда багаж был собран и погружён в автомобиль, а Юм-Юм после долгой погони поймана и упрятана в кошачью переноску, Квиллер обнаружил, что Коко устроился на сиденье нового велосипеда и загадочно на него смотрит.
«Ладно, — подумал Квиллер, — так и быть, возьму велосипед. Буду ездить там по заброшенным просёлочным дорогам».
Глава вторая
Два пассажира в кошачьей переноске на заднем сиденье жалобно мяукали и вертелись, но, когда коричневый автомобиль, выехав на шоссе, набрал скорость, успокоились. Дорога в Мусвилл шла на север. Для Квиллера это был памятный путь, где множество вех отмечало драматические коллизии, которые он пережил, поселившись в Мускаунти.
Закусочная «Грозный пёс» (плохой кофе, полезные сплетни)… шоссе «Скатертью дорога» (поворот налево в Шантитаун, направо — к шахте «Бакшот»)… старая индюшачья ферма (ею некогда владел первый муж Милдред Райкер)… заброшенное кладбище (ядовитый плющ)… тюрьма штата (знаменитые цветочные клумбы, позорный скандал).
У ворот тюрьмы дремавшие сиамцы оживились, вытянули шеи и зафыркали. Они почувствовали запах — но не тюремных роз, а озера, до которого была ещё целая миля. Учуяли водную гладь, водоросли, прибрежную траву, планктон, мальков!
Машина ехала вдоль берега, и возбуждение