Коварные драгоценности стр. 142
всхлипывать и причитать без конца: — Хорошо-то как, Господи! Как же хорошо…
Ему плакать было нельзя. Он же мужчина.
— Как хорошо, что вы приехали навестить меня, — проговорила она, залезая в карман и доставая оттуда какой-то узелок.
— Что значит навестить?! Ба, мы приехали тебя не навестить, а забрать! — Игорь встал со стула, взволнованно заходил вдоль длинного стола для заседаний. — Если у тебя есть какие-то вещи, собирайся. Если нет, то поехали прямо так, в чем есть. Все купим.
— У меня тут все, — произнесла она с виноватой улыбкой. — И это я не смогу забрать с собой.
— Что все? — не понял он.
— Друзья, дело. Я ведь работаю здесь на полставки культработником. Заведующая уговорила органы соцзащиты трудоустроить меня, и я тружусь. В полную свою силу. Как я все и всех брошу? Они мне верят. Ждут моих вечеров. Каждую субботу. И есть один человек, который… Он не сможет без меня, Гошенька…
Она покраснела. И ее седые мягкие волосы, по-прежнему непослушными прядями вьющиеся возле висков, мягко качнулись.
— Я останусь, прости.
— Ба, ну как же так?! — Он опустился перед ней на колени, взял ее ладони, прижал к лицу. — Я только нашел тебя и снова…
— Все хорошо. Все хорошо, милый. Будешь приезжать. Навещать меня. Я счастлива была видеть тебя. Она встала, заставила его подняться. И принялась совать ему в руки небольшой узелок.
— Что это, ба?
— Взгляни, — попросила она со странной улыбкой.
Он осторожно развернул и заглянул.
— Ба! Да это же те самые пуговицы! Из того голубя! Ты их сохранила? Надо же… — Игорь рассмеялся, вспомнив, как делал из них длинную-предлинную дорожку на полу.
— Это тебе на память, на жизнь, — тихо проговорила бабушка и сонно зевнула. — Прости. Режим. Жду в следующие выходные вас с отцом. Ну и мама… Если пожелает. Пусть приедет…
— Они не очень ладили, — рассказывал Игорь на обратной дороге. — Вечное противостояние между невесткой и свекровью. Какими бы умными ни были эти две женщины, противостояние было, есть и будет. Но мама все равно к ней собирается. Расплакалась, когда я ей позвонил. Ну, бабушка! Ну, молодец! Работает! Ухитрилась найти там работу, а!
— И любовь, — тихо обронила Маша. — Она нашла там любовь…
Машка через сорок километров уснула. И проспала всю дорогу, которая почему-то оказалась вдвое короче. Ехали не там. Грибник был прав. Добравшись до города, Игорь решил не останавливаться на ночлег и поехал прямиком до места.
К старому дому, выстроенному его прадедом, они подъехали в девять утра. Машка выспалась, Игорь вымотался и сразу после душа ушел спать. И проспал почти до вечера.
Проснувшись, пошел на запахи из кухни. Машка хлопотала у плиты, жарила мясо с овощами. На кухонном столе длинным ручейком лежали пуговицы, которые подарила ему бабушка на память.
— Игралась? — спросил он, целуя Машку в макушку.
— Игралась, размышляла. — Она обернулась на него, чмокнула в подбородок.
— Размышляла о чем?
Он сел к столу, взял самую крупную пуговицу, которая всегда у него лежала первой. Машка положила ее в хвост. Он поменял.
— О том, почему твоя бабушка вдруг сохранила эти пуговицы? Почему, когда дарила тебе, сказала, что тебе это на память и на жизнь?
— И до чего додумалась? — Игорь втянул носом запах. — Давай уже на