Коварный обольститель стр. 197
строгих глазах. Шагнув к ней, герцог поинтересовался:
– Что я такого сделал, чем привел вас в смятение? У меня и в мыслях не было подобных намерений!
Она непонимающе приподняла брови.
– Меня? В смятение? Ничуть не бывало!
– Я беру Эдмунда к себе, потому что уверен, что у вас болит голова, – без обиняков объяснил его светлость.
Это была правда, но мисс Марлоу принялась уверять герцога, что он ошибается, умоляя оставить Эдмунда с ней. То, что он проявил о ней заботу, полностью обезоружило ее; вся ее сдержанность растаяла без следа; и когда она подняла взгляд на его лицо, в нем светилась робкая улыбка. Несколько мгновений герцог молча смотрел на нее, после чего с неожиданной резкостью, отворачиваясь, сказал:
– Нет, не спорьте! Я уже все решил.
К тому времени как они достигли Кале, мучившая ее головная боль стала невыносимой, чему она и приписала свое неуклонно ухудшавшееся расположение духа. Эдмунд, узнав об этом обстоятельстве, признался, что и у дяди Вестера тоже болит голова.
– У меня? – воскликнул Сильвестр. – У меня в жизни не болела голова, негодник!
– Вот как! – сказал Эдмунд и с лукавой улыбкой добавил: – Какой ты скрытный!
Поскольку у Тома достало здравого смысла заранее проконсультироваться с Синдерби, то гостиница, где они остановились на ночлег, хотя и оказалась скромным заведением в старинной и непритязательной части города, но смогла предложить им комфорт и уют. Травяной отвар в сочетании с долгим сном без сновидений полностью исцелили головную боль Фебы. Настроение у нее, впрочем, оставалось подавленным, но, открыв глаза и обнаружив мокрые от дождя оконные стекла и свинцово-серое небо за ними, она решила, что в этом нет ничего удивительного.
– Нам предстоит крайне унылая переправа, – сказал Сильвестр, присоединившись за завтраком к остальной компании. – Ветра почти нет – в чем заключается преимущество для одного из нас. Мне удалось приобрести для вас каюту, мисс Марлоу, но, боюсь, вам будет невероятно скучно во время плавания – особенно если дождь не закончится, на что он, похоже, не настроен.
– А почему это, – вдруг требовательно осведомился Эдмунд, – мне нельзя съесть яйцо? Я не люблю хлеб с молоком. Кигли называет это «кормом для кошек».
– Не огорчайся! – смеясь, ответила ему Феба. – Съешь яйцо завтра.
– Завтра я, может, и не буду голоден, – мрачно сообщил ей Эдмунд. – Зато я голоден сейчас!
– О боже! Правда?
– Чтоб мне провалиться на этом самом месте! – ответил Эдмунд.
Сильвестр, просматривавший газету, опустил ее и вперил строгий взгляд в племянника:
– Этому ты не мог научиться у Кигли!
– Нет, – признался Эдмунд. – Так говорит Джем.
– Кто такой Джем, дьявол его забери?
– Тот, с веснушками на лице. Ты разве не знаешь его, дядя Вестер? – удивленно поинтересовался Эдмунд.
– Один из подручных конюха?
Эдмунд согласно кивнул.
– Он говорит мне очень хорошие слова. Он – мой друг.
– Вот как? – зловеще осведомился Сильвестр. – Что ж, в таком случае, если не хочешь отведать трепки, не вздумай больше повторять их!
Устрашенный, Эдмунд вновь принялся за свой хлеб с молоком. А Сильвестр поверх его склоненной головы горестно сообщил:
– Я должен извиниться перед вами вместо него, мисс Марлоу. Во всем виновата пожилая нянечка и слишком старый учитель. Мне следует найти ему наставника помоложе.
– Думаю, вам стоит найти ему разумную женщину, –