Красная лилия стр. 109
его внутренности, Харпер затряс ее.
—Хейли! Хейли, черт побери! Ты сильнее, чем она! Не позволяй ей делать это с тобой!
И хотя не Хейли, а другая смотрела на него, хотя эти губы были холодными, ужасно холодными, он поцеловал ее. Нежно.
—Я люблю тебя. Хейли, я тебя люблю. Вернись ко мне.
Он понял, что Хейли вернулась, как только призрак ее отпустил, и прижал к себе дрожащее тело.
—Харпер...
—Тс-с. Все в порядке.
—Она была... О боже!.. Это была не я... Я не думала всего, что она говорила. Харпер...
«Утешения не помогут», — думал он. Не здесь, не сейчас.
—Я хочу тебя, — он покрыл легкими поцелуями ее лицо, стал гладить потеплевшее тело. — Только ты, только я. Мы не позволим ей изгадить то, что есть между нами. Смотри на меня.
Он сжал руки Хейли и овладел ею.
—Смотри, смотри на меня. Не бросай меня. Холод превратился в жар, ужас — в восторг, и Хейли осталась с ним.
Она не могла вымолвить ни слова, даже когда он прижался щекой к ее животу и грохот бури уступил место пению цикад. В ней бурлило столько всего, что она не могла отделить шок от страха, страх от стыда.
Харпер поцеловал ее, поднялся.
—Я принесу нам воды и проверю Лили.
Ей захотелось крикнуть: «Не оставляй меня одну! Не оставляй ни на минуту!», но она подавила слова мольбы. Это было бы глупо и невозможно. Харпер не может следить за ней постоянно. Никто не может. Хейли ужаснула мысль о том, что он будет чувствовать, следя за ней, ожидая, когда Амелия снова ею воспользуется.
Она села, подтянула колени к груди, прижалась к ним лбом.
И сидела так, пока он не вернулся и не присел на край кровати рядом с ней.
—Харпер, я не знаю, что сказать...
—Ты ни в чем не виновата. Просто постарайся не думать об этом. И ты вытеснила ее... или пробилась сквозь нее, чего бы тебе это ни стоило.
—Я не представляю, как ты сможешь теперь прикоснуться ко мне.
—Думаешь, я позволю ей победить? Думаешь, я позволю ей разлучить нас?
Едва сдерживаемая ярость в его голосе заставила Хейли поднять голову.
—Ты... ты был во мне, когда она... это так жутко.
—Держи. — Он протянул ей воду. — Не тебе одной жутко. А для меня вообще это вроде инцеста. Господи, уж слишком близкое общение с собственной прапрабабушкой.
—Она не думала о тебе как о своем потомке. Не знаю, поможет ли тебе это, — подавляя дрожь, Хейли вернула ему стакан. — Амелия была... Я чувствовала, что она видит его. Реджинальда. Она была... я была... Все вдруг изменилось, меня охватила ярость, и возбуждение стало каким-то другим, более извращенным, что ли. А потом все перемешалось. Она и я, он и ты... А я была так взвинчена, что не могла отделить одно от другого. Потом ты сказал, что любишь меня, ты поцеловал меня, и я уцепилась за это.
—Она попыталась использовать нас, а мы ей не позволили. — Харпер отставил стакан, уложил Хейли, лег рядом и притянул ее к себе. — Все будет хорошо.
Но даже лежа рядом с ним, в