Красная машина. Юниор 2 стр. 90
его нехило. Нормально так подвел. Человек в глаза лез за меня. Договаривался. Просил. Лично ездил на просмотр. Наверное, давал рекомендации. А я обосрался по полной программе. Вот как раз перед Сергеем Николаевичем было ужасно неудобно. Даже, наверное, стыдно.
Тем не менее, за свои поступки надо отвечать. Поэтому парней я догнал уже возле раздевалки. Порядьев конкретно дулся. Он дергал Федьку каждые две минуты, требуя рассказать, что там за правда такая, которую нужно обсуждать в полном составе и чуть ли не в торжественной обстановке.
— Сказал же, закончим, выйдем на улицу, сядем, вон, в сквере, и тогда спокойно поговорим. Никитос еще, не забывай. — Отвечал ему одно и то же по десятому кругу Постников. Не знаю. Мне кажется, Федька в некотором роде, оттягивал беседу. Ему явно вообще не хотелось об этом говорить. Хотя, соскочить уже не получится.
Буквально через пять минут в раздевалку залетел Лопатин. Увидев меня, он, как и все парни, сначала обрадовался. Но потом по нашим лицам понял, что-то не так. Правда, остальным пацанам из команды мы ничего не говорили. И Сашка, и Федька прекрасно поняли, я бы не хотел обсуждать что-то с посторонними. Пусть даже эти посторонние давно меня знают по команде.
Парни подходили ко мне, жали руку, хлопали по спине. Будто я на самом деле звезда, а они мной искренне гордятся. Спрашивали, как там Москва? Как «армейцы»? Что интересного в интернате? Легко ли учиться?
Короче, стандартные вопросы. Мне приходилось отмалчиваться или тупо улыбаться, вместо ответов. Потому что ответить — нечего. Вдаваться в подробности не хотелось совсем. Сейчас если скажу, что уехал, начнут расспрашивать. А как? А что? Вот точно нет ни малейшего желания посвящать остальных в случившееся. Они, конечно, один хрен узнают. Шила в мешке не утаишь. Но не сейчас. Пусть это произойдёт позже.
Даже Владик, кстати, подошел вместе с остальными. Вот от него внимания точно не ожидал.
— Ну, здорова, москвич. — Он сказал это с приколом, но без злобы. Удивительно. В интонации его голоса, во взгляде не было негатива. Будто мы не друзья, конечно, однако, и не враги, — Нормально? Прижился? Я думал, больше в наш город и носа не покажешь. Вроде, серьёзным спортсменом стал. В гости приехал?
— Да что вы прицепились к человеку, — Влез, наконец, Порядьев. — Идите, вон… на лед пора. А то Николаевич сейчас всем Кузькину мать устроит. Потом расспросите. Накинулись на Белова, как воронье.
Я с благодарностью посмотрел на Сашку. Потому что мычать уже удолбался. Минут двадцать издавал какие-то невразумительные фразы в ответ на расспросы парней. А еще удолбался делать вид, будто все хорошо. Будто я реально просто решил наведаться в гости. Тоска по родному городу одолела. Юридически это не было враньем. Документы мои лежали в интернате, пока что меня не отчислили. Я просто сам развернулся и уехал. Но по факту, понятно же, все бумажные дела — вопрос времени. Причем, уверен, недолгого времени. Директор постарается быстро исключить меня из списков учащихся. На всякий случай. А то вдруг обратно припрусь.
Когда пацаны шли из раздевалки на лед, я топал сзади, чуть на расстоянии. Долбаная тоска накатила, хоть вой.
Пока был дома, однозначно решил бросить спорт, по причине бесперспективности дальнейших