Библиотека

Красная машина. Юниор 2 стр. 97

Размер шрифта
-
+
Тема

я и сумка с вещами, потом — мать, за ней суетился Алеша. Он вообще после того, как высказался, стал вести себя иначе. Много теперь говорил и был в приподнятом настроении. Облегчил душу, типа того.

— Готово, готово…Виталик, может все-таки огурчиков? Хоть баночку. Неприлично с пустыми руками.

Отец посмотрел на мать с таким выражением лица, что стало понятно даже ей, огурчики идут на хрен.

— Валентина, что за настойчивое желание всунуть свои огурцы хоть кому-то. Ничего пока не понятно. Едем на ша́ру. На дурака. А ты все со своей жратвой.

— Ну, так если все наладится, надо же покушать, человека угостить. Вы что, голодные будете?

Батя тяжело вздохнул, покачал головой.

— Валя, хорошая ты у меня женщина, но иногда такая простая, аж слов не хватает. Мы по-твоему, огурцами благодарить будем этого… — Отец посмотрел на меня, а потом несколько раз щелкнул пальцами, намекая, чтоб я подсказал.

— Степана Аркадьевича, бать.

— Вот! Степана Аркадьевича, и огурцами. Ну, ты даешь вообще. Тут, если вопрос решится, хорошего армянского коньяка надо, не меньше. Да и того не хватит отблагодарить.

Все происходящее, честно говоря, выглядело, как настоящая авантюра. По мне, выражение «на дурака» подходило максимально точно..

Батя до конца подробностей не рассказывал. Заявил, мол, на месте все будет понятно, а загадывать раньше времени нечего. Я так понял, в процессе их переговоров с Сергеем Николаевичем родился какой-то план по восстановлению справедливости. Кроме первой части этого плана, где мы должны отправится в Москву, пока ни черта больше никто из нас не понимал. Но отец выглядел очень вдохновленным. Просто лидер мировой революции, не меньше. Я его таким никогда и не видел. Да он таким никогда и не был. Вот в чем прикол.

— Виталик, не пойму одного. Как вы в эту проклятую Москву поедете? — Мать до сих пор пребывала в шоке.

От момента, когда отец сообщил о поездке, до непосредственно самой поездки, прошла всего лишь ночь. Мы не думали, что все будет настолько буквально. Поговорили, обсудили, поплакали. Ну, точнее, поплакала мать, и то больше для поддержания атмосферы. Отец, к примеру, наоборот был доволен до одури. Он потом весь вечер ходил по дому, говорил протяжное, но очень непонятное «Эх…» и потирал ладонь о бедро. Было бы у него две руки, думаю, он бы ладони друг о друга потирал. Но за не ипенеем второй конечности, выражал свое удовлетворение, как мог.

До позднего вечера обсуждали случившееся. Выспрашивали подробности у Алеши. Но даже после его рассказа, который по кругу был озвучен раз десять, ни черта понятнее не становилось. Вернее, сама ситуация повернулась, так сказать, лицом.

По сути, вроде бы, на первый взгляд, стало ясно.

Аглая Никитична поспособствовала тому, чтоб Леха занял мое место. Причем, план у нее был такой изначально. Судя по всему, я и попасть в школу-интернат был не должен.

Видимо, когда стало известно, что меня согласились принять в команду, я тем самым помешал Симонову. Отсюда и сложились обстоятельства, спровоцировавшие историю, в которую ухитрился вляпаться Алеша.

Теоретически, все понятно. Практически, вообще ничего не ясно.

То, что Аглая Никитична далеко не так проста, как могло бы показаться, я сообразил еще в тот раз, когда мы всей компанией заседали у Симоновых

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.