Красная страна стр. 558
– Нет, Лэмба. Как там тебя зовут?
Отодвинув свисающий моток веревки, на свет вышел человек. Плечистый и рослый, голова едва не касалась невысоких перил. На поясе меч с крестовиной из матового серого металла, очень похожий на оружие Лэмба. Или на оружие отца Ро. Лицо незнакомца обезображивал длинный шрам, а пламя свечи отражалось в глазе. В серебряном глазе, блестящем, как зеркало.
– Кол Трясучка меня зовут, – проговорил он негромко, с хрипотцой, от которой волосы на голове Ро зашевелились.
– Что у тебя за дело? – пробормотала Шай.
Трясучка смотрел на руку Лэмба, на культю недостающего пальца.
– Ты же догадался, что у меня за дело, правда?
Мрачный и спокойный Лэмб кивнул.
– Если ты приперся сюда за неприятностями, ты огребешь их по полной! – хрипло прокаркала Шай. – Слышишь меня, ублюдок? После всего, что мы вынесли…
Лэмб легонько похлопал ее по предплечью. Тому самому, где змеился шрам.
– Все хорошо.
– Хорошо будет, когда мой нож…
– Не ввязывайся, Шай. Это – старинный долг, который надо отдавать. Их всегда надо отдавать. – Он заговорил с Трясучкой на северном наречии. – Что бы ни было между нами, их это не касается.
Кол посмотрел на Шай, на Ро… Казалось, в его живом глазу плескалось чувств не больше, чем в металлическом.
– Это их не касается. Выйдем?
Он спустились с крыльца перед лавкой. Не быстро и не медленно, соблюдая дистанцию и не сводя друг с дружки взглядов. Ро, Шай, Вист и Пит вышли за ними и замерли кучкой безмолвных наблюдателей.
– Лэмб, да? – сказал Трясучка.
– Имя как имя, не хуже других.
– О нет, не скажи. Тридуба, Бетод и Виррун из Блая позабыты. Но люди все еще слагают песни о тебе. Как ты думаешь, почему?
– Потому, что люди глупы.
Ветер громко хлопнул незапертой ставней. Два северянина стояли лицом к лицу. Рука Лэмба свисала свободно, обрубок недостающего пальца касался меча. Трясучка отбросил полу плаща, освобождая свое оружие.
– Это у тебя мой старый меч, что ли? – спросил Лэмб.
– Забрал у Черного Доу, – пожал плечами Кол. – Ты не думаешь, что все в жизни повторяется?
– Все и всегда. – Лэмб наклонил голову к правому плечу, потом к левому. – Все повторяется.
Время тянулось бесконечно долго. Где-то по-прежнему смеялись дети, донесся голос их матери, зовущей в дом. Кресло-качалка под старухой продолжало скрипеть. Все так же визжал на ветру флюгер. Порывистый ветер поднимал пыль с дороги и трепал плащи двух бойцов, застывших на расстоянии четырех или пяти шагов друг от друга.
– Что случилось? – спросил Пит, но никто ему не ответил.
Трясучка оскалился, Лэмб прищурился. Рука Шай до боли сжала плечо Ро. Кровь пульсировала в висках. Скрипело кресло, стучал ставень, где-то лаяла собака.
– Ну? – рыкнул Лэмб.
Трясучка слегка повернул голову, его здоровый глаз покосился на Ро. Задержался на долю мгновения. Она сжала кулаки и стиснула зубы. Как же ей хотелось, чтобы он убил Лэмба! Он молила об этом всей душой! Налетевший ветер взъерошил волосы, остудил щеки.
Скрип. Стук. Скрежет.
– Ладно, пожалуй, мне пора, – сказал Трясучка.
– Что?
– До дому долгий путь. Но следует вернуться и рассказать, что девятипалый ублюдок вернулся в землю. Разве вам так не кажется, мастер Лэмб?
Тот сжал левую кисть в кулак таким образом, что отсутствие пальца