Красноармеец стр. 2
оранжевый рюкзак.
С каждым приближающимся шагом его уверенность постепенно выходила из него, как из надутого шара воздух. Кое-как взяв себя в руки, он одолел последнее расстояние со словами:
– Привет, Василиса.
Та, оторвавшись от мороженного, взглянула на Платона оценивающим взглядом. И после того, как Платон прошёл сквозь её внутренний цензор, она ответила:
– Привет, мы знакомы?
– Да, – Платон показал на скамейку, – можно присяду?
– Падай.
– Спасибо. Я Платон. Мы учились вместе в школе.
– Правда? – она нахмурила тонкие изящные и светлые брови. – Хм. Заливаешь. Я бы тебя запомнила.
– Я тогда выглядел иначе, – сказал Платон.
А сам подумал, что ему не нравится, как она теперь выражается. Хочется, чтобы у красивого человека и речь была красивой.
С другой стороны, с чего бы? Мало ли чего ему хочется…
– Всё равно не помню, – отрицательно покачала она головой, продолжая с удовольствием поедать мороженное.
– Ну, мы ещё жили в одном районе.
Она снова нахмурилась. Потом её лоб резко разгладился.
– А-а-а, вспомнила! Точняк! Ты ещё плёлся за мной от школы до дома, да?
Платон почувствовал, как лицо резко стало горячим.
– Ты чего помидоришь? Думал я такая дурочка, что тогда не заметила этого?
– Получается, – голос у Платона охрип, – ты знала?
– Конечно! Да, ты прав. Ты тогда выглядел, как хлюп… – она запнулась,
потом продолжила: – Иначе.
– Да-а-а, – выдохнул Платон. – Я думал, что ты не замечала меня.
– В целом для меня так и было. Тогда ты бы меня всё равно не привлёк. Но я чувствовала, что ты увлечён мной. Так сказать – влюблён.
– Я до сих пор люблю тебя.
Слова вырвались так неожиданно, что Платон снова покраснел и опустил глаза, будто это не он сказал, а кто-то другой. Сам же он был в домике.
– Не гонишь?
Хотя её речь и царапала слух Платона, он ответил:
– Говорю правду.
– Как докажешь?
Платон лихорадочно перебирал в голове варианты доказательств. Не отыскав в своей кладовой ничего интересного, он спросил:
– А как бы ты хотела, чтобы я доказал?
– О, это даже интересней будет. Ммм, так, дай подумать.
Всё то время, что Василиса думала, она не переставала лакомиться. Платону показалось, что теперь делала она это как-то иначе – соблазнительно. Умышленно соблазнительно.
– Вот! Нашла, – и повернулась к нему, – хочу, чтобы ты в форме красноармейца прошёл по рельсам метро. Сними это на видео и скинь мне.
«Странное доказательство», – подумал Платон, но вслух спросил:
– Почему именно в такой одежде?
– Какая разница. Любишь? Докажи!
– Хорошо, – кивнул он, доставая из кармана брюк смартфон, – продиктуй свой номер телефона.
Василиса продиктовала. Платон записал и сохранил. Она хотела ему что-то сказать, но к ним подошли две девушки.
– Василиса, вот ты где! Мы тебя ходим, ищем. А ты тут шуры-муры?!
– Ноги устали, девочки, решила посидеть. Знакомьтесь – это Платоша.
– Здрасти, – хором произнесли подруги Василисы.
– Добрый день, – кивнул он в ответ.
– Мы тогда пойдём, – Василиса встала, – жду от тебя доказательство.
– Хорошо, – кивнул Платон и тоже встал.
Девушки помахали ему на прощанье и ушли.
Проводив их взглядом, Платон сел и прислушался к своему сердцу. Сердце говорило, что любит Василису. Пусть она изменилась. Но ведь любить и принимать человека, таким, какой он есть, это самое высшее благо.
Найти будёновку и шинель красноармейца