Красные джунгли стр. 128
школы, он бесновался, как вождь викингов, готовящий себя к Вальгалле.
«Бедный безумец!» – подумала Пегги, разрываясь между ненавистью и жалостью к нему.
Близкий рев чихающего слона заставил ее вздрогнуть. Когда люк уже закрывался, девочка успела увидеть, как чудовище топчет ногами палатку, в которой укрывались Каламистос и Делфакан. Девочка задумалась на мгновение, повредит ли такое обращение запятой и горошине на галстуке-бабочке…
– Что ты делаешь? – нетерпеливо одернул ее синий пес, не отходивший от Пегги. – Ты в самом деле хочешь провести остаток жизни в качестве маленькой безделушки на этажерке бабушки Кэти?
Тоннель тянулся перед ними на сотню метров, его металлические стены тускло поблескивали в свете закрепленных вдоль потолка неоновых ламп.
– Бежим! – крикнула Пегги и сама, как могла, припустилась вперед.
Волки прыгали и скакали вокруг нее, страшно довольные такими приключениями.
Девочка с горечью осознала, что совсем потеряла счет времени. Да, трудно следить за бегущими минутами, когда оказываешься в гуще бурных событий…
«Интересно, мы уже начали уменьшаться?» – подумала Пегги Сью.
Она невольно оглянулась вокруг, чтобы убедиться, что потолок пока не кажется ей чересчур высоким, а коридор – слишком длинным, но тут же вспомнила разъяснения Каламистоса: миниатюризация охватит всю орбитальную станцию в целом! Это значит, что и сама станция, и все, находящееся на ней, будет
уменьшаться одновременно. А если пропорции будут сохранены, то заметить уменьшение будет невозможно!
«Если так, – вздохнула Пегги, – то, возможно, мы уже успели уменьшиться до ничтожных размеров…»
Конец тоннеля перегораживала непроницаемая металлическая дверь, которая, по всей видимости, вела в пусковой шлюз. Шаря вокруг в поисках пульта открытия двери, Пегги вдруг заметила, что голова Зеба стала размером с яблоко. Да, да, остальная часть его тела осталась прежней, уменьшилась только голова.
– Атомная сосиска! – тявкнул синий пес. – Миниатюризация продвигается неоднородно! Теперь все пойдет наперекосяк…
– Ты прав, – растерянно пролепетала Пегги, – некоторые предметы уменьшаются быстрее, чем остальные… Смотрите – потолочные лампы теперь размером от силы с карандаш, а весь остальной коридор пока не изменился.
– Безобразие! – ругался Наксос. – Я подозревал, что так и будет. Мы превратимся в уродов… Если наши тела не сохранят свои пропорции, мы будем похожи на шутов!
Зеб – вероятно, потому, что его податливая плоть оказалась особенно чувствительна к действию миниатюризации, – выглядел как живая иллюстрация того, о чем говорил Наксос. Голова и левая рука зеленокожего мальчика продолжали быстро уменьшаться. Однако вместо того, чтобы расстраиваться, он находил происходящее забавным и время от времени звонко прыскал от смеха.
Не избежал того же самого и Джефф: его почерневшие от змеиного яда уши стали совсем крохотными, как у новорожденного младенца.
Усилием воли Пегги заставила себя сосредоточиться и привела в действие механизм открывания шлюза. Дверь лязгнула, дрогнула, поехала в сторону… и застряла на полпути.
– Кажется, я понимаю, что случилось, – пробормотала девочка. – Некоторые части механизма уменьшаются, а другие остаются неизменными, поэтому они не могут нормально взаимодействовать. Поломки будут следовать одна за другой. Нужно покинуть станцию до того, как все здесь придет в негодность.
Протиснувшись через полуоткрытую дверь, ребята оказались в пусковом шлюзе. Он выглядел как просторный зал, в центре которого находился космический челнок в форме летающей тарелки. К нему вел невысокий трап, который беглецы преодолели бегом. Как и говорил Делфакан, внутреннее