Красные джунгли стр. 38
сближаются! Раздуваются и превращаются в настоящие тиски, которые давят любого, кому не посчастливится войти в лес. Вот почему кора выглядит такой резиновой. Думаю, что они выкачивают воду из почвы, чтобы удвоить свой объем.
– Пожалуй, ты права, – отозвался синий пес, – именно давление баобабов расплющило грудные клетки скелетов.
– Их посадили здесь, чтобы не дать любопытствующим проникнуть в лес, а заодно остановить тех, кто попытается сбежать из него, – прошептала Пегги Сью. – Хотела бы я знать, как деревья обнаруживают присутствие чужаков.
– Глаз у них нет… – задумался Наксос. – Наверное, они реагируют на прикосновение.
– Точно, – согласился пес. – Как только кто-нибудь наступит на корень, они сразу начинают раздуваться. Судя по количеству костей на земле, реакция у них довольно быстрая.
– Значит, будем предельно внимательны, – сказала девочка со вздохом. – Ступайте осторожно между корнями и, главное, ни в коем случае не прикасайтесь к коре. Если мы до них не дотронемся, деревья не заметят нашего присутствия.
– Легко сказать… – заворчал синий пес. – А на землю ты не посмотрела? Корни тут повсюду!
– Точно. Ходить здесь все равно что по минному полю, – нахмурился Наксос. – Но, боюсь, выбора у нас нет.
– Это ты верно сказал, – заключила Пегги. – Нужно решиться и идти… или уж отказаться.
Стараясь не дышать, друзья вступили в лес. Красная листва баобабов сливалась над их головами в сплошной полог, и в лесу царил густой сумрак, который ничуть не облегчал обнаружение препятствий.
Стиснув зубы, Пегги внимательно всматривалась в землю, выискивая пятачок, куда можно было бы поставить ногу. Густые переплетения корней покрывали всю почву, в то время как коснуться их нельзя было ни в коем случае. Иногда девочка чувствовала, что вот-вот потеряет равновесие.
«Ну и гимнастика! – думала она. – Так и суставы можно вывихнуть».
От пота щипало глаза. Страх не отпускал Пегги ни на минуту, трижды она чуть не упала. Иногда сплетение корней оказывалось таким плотным, что идти дальше оказывалось невозможно, и тогда приходилось, кипя от злости, возвращаться по своим следам и искать новый проход.
Пегги казалось, что они топчутся на месте уже долгие часы. Кучи скелетов, наваленные у подножия деревьев, не добавляли уверенности. Некоторые из них выглядели так, как будто их разорвало взрывом. Добравшись до раздавленных доспехов, Пегги присела возле них на корточки, откинула забрало шлема – и невольно застонала: внутри шлема находился человеческий череп. Выглядел он не лучше, чем скорлупа ореха, раздавленная тяжелым каблуком.
Откуда-то слева донеслись далекие крики. Пегги поняла, что кто-то из ее одноклассников утратил осторожность и стал жертвой ловушки – жертвой чудовищного леса. Очевидно, его подвело собственное нетерпение. Надо сказать, что
подобное медлительное продвижение могло стать испытанием для самых прочных нервов.
Теперь, находясь в чаще баобабового леса, Пегги видела, как древесный сок пульсирует в сосудах под красной эластичной корой. Сосуды образовывали сеть мощных каналов, по которым можно было с огромной скоростью высасывать воду из почвы. Когда такое происходило, ствол баобаба раздувался, как воздушная камера.
Девочке пришлось остановиться: от долгого напряжения ее икры начинало сводить судорогой.
Исполинские деревья вокруг нее дышали и подрагивали, как огромные спящие животные. Но Пегги чувствовала: для того, чтобы вывести их из сонного забытья, достаточно малейшего пустяка.
– Как думаешь, этому будет когда-нибудь конец? – нетерпеливо спросил синий пес. – Мы