Красные карлики стр. 42
подставился.
– Вот, посмотри, что выпадает на слова «пятикратный чемпион компьютерных игр».
– Кто он такой?! – Бланш привстала от ужаса.
– Альф, прежняя версия.
– Закрой, не надо. О!.. а тебя можно увидеть?
– Не фигурировал.
– Только меня не ищи, – глуховато попросила Бланш. – Обещаешь? Я разозлюсь, если ты…
Албан не только искал, но и нашёл. Но ей незачем об этом знать. А вот Прис в ресурсах Сети не было, хотя она смело могла вывесить там своё личико. Вместо портрета Прис разместила в форуме смешную рожицу с лиловыми вихрами.
На втором плане зрения камера вновь навелась на лица Реддэя и Кастельса за прозрачной стеной, отделявшей от зала скамью подсудимых. Они держались уверенно, о чём-то спокойно переговаривались, как за столиком в кафе. Вели себя, как невиновные.
САЛОН ЗАКРЫТ НАВСЕГДА! ВСЕМ КАЮК.
А лиловая рожица в форуме закрыла глаза ладошками, из-под пальцев бежали вниз дорожки слёз, углы рта опустились. Сколько месяцев прошло?.. Ещё немного – и минет год, а изображение не менялось. «Я никого не хочу видеть. Не могу видеть. Моего милого убили!» Утешений с приглашениями Прис не принимала.
Собачьи глаза Реддэя, младшего киллера, были светлы и веселы, а на губах Кастельса, как и тогда в салоне, играла улыбочка. Они рассчитывали на благополучный исход. Адвокаты отстоят. У мафии денег хватит!
– Можно совместиться с изопроцессором, – скрепя сердце, благодушно поделился Албан. – Поняла? Мысль и память – тоже сигналы, которые кодируются. Немного потренеруйся – и нарисуй себя такой, какой хочешь видеть. До фотографической точности.
– Защита возражает, – вскочил адвокат. – Ваша честь, запись с камер слежения салона отвергнута экспертизой как недостоверная.
Обвинитель отпил воды из стакана; судья Колт пристукнул своим молоточком:
– Протест защиты принят.
– Прошу слова, – поднял руку обвинитель.
– Говорите.
– Ваша честь, я требую привлечь для рассмотрения материалы блоггеров, – без малейшего замешательства, будто и протест не звучал, нудным голосом протянул обвинитель.
Адвокат скептически усмехнулся.
– Защита сомневается в том, что такие записи могут быть представлены суду, поскольку до сих пор они не фигурировали в материалах дела.
Но сломить обвинителя было трудно.
– Доказательные записи трэк-камер вполне могут существовать. В помещении салона и на улице вблизи него находилось около ста двадцати человек. Не все они смельчаки; кое-кто может опасаться за жизнь – свою и своих близких. Я прошу суд применить к новым свидетелям Закон о защите личности.
В зале стало тише. Что-то решит Колт?
– Просьба обвинения выносится на голосование присяжных, – безучастно кивнул судья. – Господа присяжные, прошу вас приступить к обсуждению просьбы. Объявляю перерыв в заседании.
– А кем ты воображал себя раньше? – Поддев ногтем пластырь, Бланш осмотрела почти заживший разрыв.
– Бригадиром.
– Нет, внешне.
– Блондином с волнистыми волосами до плеч.
Послышался слабый, но явственный смешок. У Албана просветлело на сердце. Господи, она сделала это! Впервые! Она не разучилась.
– Что-нибудь метр девяносто ростом. Стройным, со светло-карими глазами. В ухе золотая серьга. Бронзовые браслеты.
– Давай дальше. – Бланш оживилась Она боялась, что Албан замкнётся, умолкнет, но он услышал её ожидания и пошёл навстречу.
– Обнажённый по пояс. Кожаные штаны. Подпоясан шёлковым кушаком с золотым шитьём. В руке топор, под ногами – палуба быстроходной шхуны. Рядом девушка с лиловыми волосами…
Закрывшая глаза ладонями.
– …волосами до колен. Она радуется, а я топором указываю
на