Красные карлики стр. 72
нет?» – Хотя Албан ещё чувствовал себя приподнято, радостное настроение стало быстро меркнуть; вокруг лесом встали мрачные вопросы. Неужели суд не принял фильм?! Ведь запись была так тщательно сработана… Что затеяли в ответ адвокаты?
– Ты зря старался. – Норр легко двигался в пространстве лжи, наблюдая за бестрепетным образцом II. Если фильм подбросил он, его чувства живы и сильны; тогда он должен прореагировать. Он рисковал, он жаждал отомстить, а тут такая неудача!
Неужели и сейчас ничем себя не выдаст?
– Я ничего и никому не отправлял, – невозмутимо повторил Албан, хотя душу ему жёг мучительный огонь досады. Не за себя старался – за всех убитых, за раненых!.. Как больно узнать, что твои усилия пошли прахом!
– Лучше тебе признаться, что отправлял.
– Докажите. У нас правовое государство.
– На тебя права не распространяются.
– Тогда можете бить меня, пытать.
– Если продолжишь отпираться, ознакомишься кое с чем из нашего арсенала. Не то, чего ты ожидаешь, но весьма действенные средства. Рано или поздно мы найдём улики и без твоей помощи, но признание необходимо – ради подлинной лояльности.
Норр прекрасно сознавал, что смотрит не в глаза человеку – он видел перед собой блестящие, обманчиво живые видеокамеры, встроенные в голову киборга. Но за линзами оптической системы скрывался человек, и его следует
сломить. У него должны остаться человеческие слабости. Отчаяние, страх, чувство одиночества, стремление найти опору в шатком положении – без имени, без паспорта, без места в обществе… Наконец, память о близких и чувства к ним.
– Ты проиграл. Нам жаль, что ты сделал безрассудный шаг. Мы понимаем, тобой руководили искренние чувства, но тебе надо осознать свою ошибку, признать её – и впредь не повторять. Когда ты сделаешь это открыто и честно, наши доверительные отношения вернутся, и восстановится нормальное взаимопонимание.
«Да уж! братский союз бобра и скорняка! Кто поверил, тот пропал».
– Ничем не могу помочь. Мне не в чем каяться. И вообще всё, что вы говорите, – весьма скучно. Какой-то суд… мне это не интересно.
– Там иногда присутствует твоя матушка. Когда зазвучала ваша фамилия, возникла версия, что госпожа Хассе причастна к изготовлению фальшивки. Логичное предположение – кто, как не она, хочет обвинительного вердикта? Ей грозят крупные неприятности…
– Бедная мамочка, – равнодушно отозвался образец II. – Должно быть, она сильно страдает.
– То есть это тебя не касается?
– Нет. Можно задать вопрос?
– Конечно.
– Вы со мной говорите согласно должностной инструкции или у вас такой характер?
Образец II сидел, не изменяя позы, и с прохладцей изучал Наблюдателя. Эта киберсволочь замкнула в себе все переживания, если они были, и просто проводила время, направив на собеседника искусственные глаза. Свойства позволяли образцу II сутками, а то и неделями находиться в таком положении, не уставая, лишь немного подсыхая за счёт потери воды на испарение. Совершенное бесчувствие. Мозг-кристалл. Он потерпел неудачу – и стёр её из сознания, как помеху. Мать? какая мать? У автопилота, блаженствующего на скорости 70 000 с, нет родственных связей. Осталось одно – извращённое удовольствие видеть, как живой, сидящий напротив, воспринимает твои словесные уколы.
Сердце Наблюдателя на мгновение захолонуло от безысходной злости.
Люди должны жить при свете золотого солнца, в зелени, у синей воды. Но если в небе – угасающий красный шар,