Красные огурцы стр. 42
на машинах своих, — рассуждала бабушка, — а что ездют? Кто их сюда зовет? Повесила вчерась тряпку на забор — сегодня нету тряпки.
— Да кому нужна тряпка? — подал голос Антон. — Далеко идти‑то еще, мамаша?
— Ехал бы далече, да болят плечи… Хорошую тряпку сейчас не купишь, вот они и повадились.
— А что, женихи у вас дома есть? — спросил Антон и подмигнул Дуне.
— Наши женихи на том свете козлов пасут. Смотри не расплескай воду‑то, приезжий.
Наконец бабушка остановилась возле открытой калитки, на которой висела серая тряпка.
— Сюда заходи, помощничек, вот за мной.
— Вон и тряпка ваша. Обратно повесили, наверное, — предположил Антон.
— Видать совесть заела, — согласилась бабушка.
Процессия вошла на запущенный участок, и Антон увидел мрачноватую женщину, которая наполняла лейку из крана, торчавшего из земли. Из лужи возле крана пили гуси и куры.
— Сюда вот, солдатик, возле крантика ставь.
— Так у вас же есть вода! На фиг еще из колодца таскать?! — воскликнул Антон, стаскивая я с плеча коромысло.
— Часом с квасом, порой с водой, — объяснила парадоксальная бабушка.
Мрачная женщина, не обращая внимания на гостей, удалилась с лейкой в сторону грядок. Бабушка склонилась над сетчатым загоном для птицы.
— До свиданья, — сказал Антон и развернулся, чтобы уходить.
— Постой, солдатик. Это тебе за то, что помог. — Бабушка подошла и стала совать Антону вялого гусенка.
— Что это? Спасибо, бабуля… но мне не надо, куда я его дену?
— Возьми, возьми, заслужил. Он все равно больной, завтра помрет, нам не нужен, а тебе пригодится.
Кое‑как отбившись от щедрого дара, Антон с Дуней вышли на улицу. «Хмыль под ворота, суконна борода», — донеслось им вслед.
— Жалко гусенка, — сказала Дуня.
— Странная картина мира у него сложится в этой семейке за его короткую жизнь.
— Почему странная? Обычная.
Антон задумчиво посмотрел на Дуню, которой бабушка не показалась странной. Видимо, дело во мне, подумал он, я слишком нормален для сельской жизни.
Вскоре они вернулись к тому месту, где должен был стоять трактор. Трактор исчез.
— А где же трактор? — тупо спросил Антон. — Он же тут стоял! Уехал, что ли?
Дуне очень захотелось ответить, что железный конь пришел на смену крестьянской лошадке, а ему на смену пришло Великое Ничто. «Бесчувственно Великое Ничто, Земля и небо — свод немого храма», — подумал она, оглядывая как раз присутствовавшие небо и землю, но вслух сказала:
— Выходит, уехал.
— Там же прялка! И вещи твои!
— Да ты не переживай, дядя Антон, найдется прялка.
— Как она найдется?
— Вот ты прямо все хочешь знать, — рассмеялась Дуня.
— Да, хочу! Я хочу, чтобы трактор, который я нанимаю за двести рублей, не останавливался на полчасика неизвестно где. А потом не исчезал! Чтобы меня не заставляли таскать воду из колодца туда, где есть кран! Вот такой я странный человек!
— Хочешь огурчика?
Тут на крыльце бревенчатого дома появился ошалевший тракторист. Дверь за ним захлопнулась. Он развернулся и принялся стучать:
— Наташка, тварь! Кепку верни!
Дверь распахнулась, женская рука вышвырнула бейсболку.
— Подавись ты, гнида! Что б тебя леший забрал!
— Вот тварь, Наташка! Я всей душой… — бормотал тракторист, топая сапогами по дорожке и напяливая бейсболку на ходу.
Он вышел из калитки и уставился на то место, где оставил трактор. Потом перевел взгляд на своих клиентов.
— Не понял. А где?.. — Он обнял руками воздух,