Красные огурцы стр. 69
а ты их там съешь. Или на даче. Или угостишь кого‑нибудь. — В голосе мамы зазвучали мечтательные интонации, как всегда, когда она описывала встречу своих котлет с людьми.
— Ма!
— Все, хватит мотать мне нервы, я когда доеду — позвоню.
Машина подошла к телецентру, Антон расплатился.
— Что, опять Останкино будут штурмом брать? — пошутил водитель.
— Да, опять, работа такая, — пошутил Антон в ответ.
— Правильно, давно пора, — уже серьезно одобрил водитель.
На проходной стоял охранник в камуфляже и автоматом.
— Мы к Якубовичу… — без особой надежды начал Антон.
Охранник посуровел, осмотрел Антона в его куда более убедительной экипировке и спросил:
— Документы есть?
Антон показал свое удостоверение спецназа.
— Проходите, — сказал охранник, лениво отдавая честь.
Антон приподнял прялку, но охранник запротестовал:
— А это что? Не положено, документы на это есть?
— Это прялка, сувенир.
— Вижу. Документы на прялку есть?
— Какие могут быть документы на прялку?
— Разрешение на пронос.
— Зачем?
— Такой порядок. Прялка может быть использована как оружие, а у нас режимный объект.
— А ничего, что вы меня пропускаете с автоматом? Его тоже ведь можно использовать как оружие.
— Вам с автоматом можно, — подумав, сказал охранник. — А с прялкой нельзя.
— Ну это же нелогично!
— Не я придумал правила…
— Понятно, — прервал его Антон, — это я уже слышал много раз. Тогда девушка тут постоит с прялкой, и я обещаю, что она не будет использовать ее как оружие. А если и будет, то только в целях самообороны. А я схожу и вернусь с разрешением.
— Пожалуйста, — сказал охранник. — На проходной стойте хоть с атомной бомбой.
Антон был в Телецентре впервые. Почему‑то ему казалось, что в Останкино будет по‑больничному стерильно, очень тихо, а на дверях будут таблички «Ургант», «Малахов», «Якубович». Однако из вестибюля во все стороны разбегались довольно обшарпанные лестницы и коридоры, по ним текли потоки людей, на каждом углу работали кафе и киоски. На вопрос «А где тут студия Поля Чудес?» ему давали невнятные ответы, посылали то на третий этаж, то на второй,
никого не удивляли ни его форма, ни автомат. И если уж говорить прямо, никто не обращал на него никакого внимания. За полчаса блужданий по Телецентру он один раз встретил трансвестита, два раза девушек в свадебных платьях и три раза фокусника Акопяна. Отчаявшись, он присел на стул рядом с киоском церковной утвари. «Акопяну, что ли, прялку подарить?» — с тоской подумал Антон.
37
События, которые произошли потом, заставили граждан обратить на Антона внимание, причем не только в Телецентре, но и далеко за его пределами. Ведь то, с чем не может справиться один трезвый и от природы скромный спецназовец, вполне по плечу отряду спецназа, пребывающему под действием галлюциногенных грибов.
В десять часов вечера, когда Антон Опушкин сидел в Останкино за столиком кафе, к главному входу Телецентра, известному как «17‑й подъезд», подъехал белый автобус с надписью «Спецназ» на борту. Двери автобуса открылись на секунду раньше, чем он затормозил, и из дверей посыпались вооруженные люди в камуфляже. Пригибаясь и сверяясь по рации с указаниями командира, они достигли проходной, по дороге разоружив и обезвредив зазевавшегося охранника на шлагбауме. Охранник проходной проявил куда больший профессионализм — завидев отряд, он бросил автомат и побежал по вестибюлю, на ходу скидывая с себя форму.
Одержимые идеей спасения своего товарища, бойцы отряда рассыпались по коридорам с противоречивыми криками