Библиотека

Красный дракон стр. 16

Размер шрифта
-
+
Тема

просил его не уходить. Отец нежно, но твёрдо отодвинул меня.

–Сегодня – последняя битва, Винг. Наши армии уничтожены, соотношение сил двадцать к одному. Поэтому я знаю, что мы с матерью погибнем. Погибнем, защищая свою честь. Это достойная смерть, и не надо жалеть о нас. Он нежно коснулся меня крылом.

–Ты не должен умереть, Винг. Я сделаю последнее, что ещё могу; спрячу тебя. Помни, сын – тебя найдут. Я лишь надеюсь, что уничтожив последних драконов и захватив наши крепости, враги пощадят беззащитного ребёнка… – он сжал когти, с болью закрыв глаза. Потом отнёс меня в пещеру, усадил рядом со спящей матерью. Долго смотрел.

–Если выживешь, тебя ждут страшные испытания, Винг. Но я верю, ты справишься. Ты – это вся надежда, которая нам осталась. Не дай погаснуть надежде, сынок. Помню, что проснувшись, я подумал будто сон стал реальностью:

пещеру заполнял дым, мать моя мёртвой лежала рядом, убитая при попытке меня защитить. Но то был не сон: враги отыскали наше убежище в горах. Больше я никогда не видел родителей. Вернее, однажды видел… Но это воспоминание причиняет мне такую боль, что я просто не могу о нем писать. Когда пришли убийцы, я спрятался в тёмном уголке пещеры, но они видели в темноте не хуже

драконов. Мне проткнули крыло копьём и вытащили на свет, словно рыбу на крючке. Я совершенно не помню дальнейшего. Следующее воспоминание – клетка. Это я помню отлично. Она сделала меня зверем, одарила ненавистью, на всю жизнь отравила мою душу. Сейчас, годы спустя, я почти исцелился. Но тогда… Боги, за что вы послали мне такую судьбу? Меня часто били просто так. От ненависти. Цепи страшно натёрли чешую на ногах и руках, а крылья мне сломали – чтобы не улетел. Кормили меня падалью, но драконы могут есть практически всё, и я не умер. Сейчас я удивляюсь, почему не умер в первый год. Мне хотелось смерти. Только слова отца удерживали меня среди живых… Иногда я проклинал его за это!!! Но чаще всего я проклинал богов. Это они схлестнули в бессмысленной войне жителей Уорра. Это они использовали всех нас,

словно жалкие пешки в жестокой игре. Из-за них погибли мои родители… О, как я ненавидел. И ненавижу! Мой мир стал ненавистью, ненависть заменила мне отца и мать. Часто лишь осознание возможной мести мешало покончить с собой. Тогда, пять лет назад, я был совсем маленьким. Мне едва исполнилось

девять. Но даже тогда я понимал, что мстить надо не победителям. Они – лишь пешки, и когда надобность в них пропадёт, боги просто перевернут доску… Я многое понимал уже в те годы. Иногда, когда меня травили собаками или вытаскивали за цепь из подвала – показать заезжему герою – я терял рассудительность и разум. Бывало, рычал от ненависти как зверь. Они смеялись и тыкали в меня палками. На всю жизнь я запомнил своего первого грифона. Это случилось на второй год плена, когда король Родрик праздновал годовщину победы над

нами. Меня и рабов-орков вытащили из подвалов Кастл-Рока, где я жил, а они трудились в рудниках. Цепи мешали ходить, но я молчал, как и весь предыдущий год. Слуги пробили в перепонке дыры,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.