Красный газ стр. 276
пожар на станции Уренгой, крупнейшей из 47 запланированных компрессорных единиц, задержит строительство объекта. Совершенно ясно, что эксперимент по доставке советского газа во Францию скорее напоминает ловкий трюк. Западные специалисты по энергетике уверены, что газ скорее всего будет доставляться по ранее существующей сети советских газопроводов, нежели по новой линии из Сибири. «Мы не знаем, сибирский это газ или нет, и нет никакой возможности это выяснить», – заявил представитель французской газовой корпорации. А некоторые западные бизнесмены в Москве сомневаются и в том, что строительство газопровода будет закончено к концу 1985 года.
В Париже на Елисейских полях белые синтетические елочки трепетали крохотными рождественскими огоньками. «Мулен-Руж» полыхал неоновой рекламой, на соседних улицах и переулках одетые в ливреи и костюмы Санта-Клауса палестинцы зазывали прохожих в ночные клубы и бордели…
Зигфрид Шерц сидел в шумном бистро на Монмартре, невидящим взглядом изредка смотрел сквозь стеклянное окно веранды на продуваемую сырым ветром улицу и снова опускал глаза к своему крохотному столику. На столике была чашка кофе и письмо, которое он мучительно писал уже не первый день.
СССР, г. Уренгой Ямало-Ненецкого округа,
Управление уголовного розыска, следователю Анне Ковиной
Дорогая Анна!
В сумятице последних дней моего пребывания в Уренгое я не успел, а точнее, не решился поблагодарить Вас за то, что Вы спасли мне жизнь. Извините и – спасибо!.. Я не думаю, что когда-нибудь снова окажусь в СССР – после всего, что я пережил за время нашего короткого знакомства. Особенно впечатляющим был мой последний разговор с господином Чебриковым, когда в силу обстоятельств, о которых Вы, конечно, догадываетесь, я был вынужден взять на себя обет молчания относительно всего, что случилось в Уренгое на моих и на Ваших глазах… Конечно же, мне придется выполнить свое обещание и сдержать свое слово бизнесмена. Но память не подчиняется шантажу и приказам генералов, даже если это генералы КГБ… Я помню Вас, помню Вашего друга Вэнокана и даже Ани-Опоя… Анна! Если Вы когда-нибудь окажетесь на Западе по делам или в туристической поездке, прошу Вас – из любой точки западного мира позвоните мне в коллект, для Вас мой секретарь найдет меня, где бы я ни был, и через несколько часов я буду там, где Вы назначите мне встречу…
У этого письма не было шансов дойти до адресата, даже если бы оно каким-то чудом прошло через отдел перлюстрации зарубежной корреспонденции при Министерстве связи СССР. Просто в тот день, когда Шерц опустил это письмо в парижский почтовый ящик, Анны Ковиной уже не было в Уренгое.
Она ехала поездом через всю Сибирь, с севера на юг, в Воронеж. В ее чемодане было короткое, на бланке управления уголовного розыска при МВД СССР, письмо-направление:
За находчивость и оперативность, проявленные при спасении американского гражданина 3. Шерца, направить следователя уголовного розыска старшего лейтенанта Анну КОВИНУ на учебу в Воронежскую высшую школу милиции…
Ковина лежала на верхней полке, смотрела сквозь окно на заснеженные сибирские леса, но, как и Шерц в Париже, не видела ничего. Она ехала в воронежскую школу без радости и с пустым сердцем. Ей казалось, что метель за окном еще пахнет уренгойской гарью…
А там, на Ямальском Севере, где