Библиотека

Красота оплаченного долга стр. 28

Размер шрифта
-
+
Тема

цветные тряпки, свисающие с копий, а потом радостно сорвал с себя шлем и подбросил его в воздух.

Я увидел, как стражники торопливо расплетают косицы, выдирая из немытых сальных волос медные кольца. Однако несколько стражников и все воины, судя по угрюмому виду и наставленным на них лучеметам, решили не сдаваться.

Не в меру ретивый воин-лур чуть не зарубил Малура, но тот успел показать ему железные кольца, а потом что-то шепнул начальнику отряда, показывая в мою сторону. Тем временем я с удовольствием стянул со своей головы чужие волосы и позволил ветерку остудить вспотевший затылок. Пики опустились, а лучники перестали целиться в меня. Кажется, пронесло.

Вместе со мной на втором потоке учился корпорант, имя которого в памяти не удержалось. Запомнился только его спор с исправителем Гофером во время тактических занятий. Невысокий, щуплый корпорант отстаивал модную в те годы концепцию структурного замыкания. Гофер легко и непринужденно исправил его ошибки, показав, что замыкание ландшафта и артефактов в нулевой экологический цикл ведет к застою, а потом и вырождению. Я не очень внимательно прислушивался к диспуту, посвященному эстетизации промышленных объектов, поскольку уже тогда специализировался в другом направлении и немного обижался, когда меня звали гробовщиком. Но выкрик корпоранта «повторение событий неизбежно; замкнутый круг — это путь к совершенству» я запомнил в силу его полнейшей бессмысленности.

Окажись он сейчас рядом со мной, нашлось бы о чем поговорить. Круг замкнулся, события неудержимо начали повторяться, но что касается совершенства... Нет, и еще раз нет!

Я сидел в кресле, в котором весьма удобно располагался дней восемь—десять назад. Убранство комнаты во дворце Хранителя Знамен было прежним. Портьеры те же самые. Даже ваза, которую я разбил о голову Кутая во время побега, стояла на месте, аккуратно склеенная из множества осколков. Правда, здесь появилось еще одно кресло, и в нем устроился Хранитель Знамен.

И только Хранитель был другой.

Мы сидели друг напротив друга. Разговор велся вполголоса, к великой досаде свиты, среди которой я успел заметить пару знакомых лиц, но уже с другими кольцами.

— Ты не будешь испытывать нужды ни в чем, — говорил Хранитель. — Провозвестник в моем шатре... то есть уже во дворце... — знак милости Древних. Для старейшин этого будет достаточно, чтобы принудить непокорных к смирению.

— Твоему... э-э... предшественнику я не очень-то помог.

— Мне известны обстоятельства. Он стеснил твою свободу, и Древние покарали его. Я же выполню любое твое пожелание.

— То есть ты отпустишь меня?

— Мало того, я дам людей и скакунов, чтобы ты беспрепятственно добрался до корабля.

Так-так, Малур выложил ему все мои планы. Или племянник? Какая теперь, к черту, разница!

— И ничего не потребуешь взамен? — осторожно спросил я.

— Все, что мне было нужно, я уже получил, — ответил Хранитель, поднимая к вискам оба указательных пальца в знак искренности. — Война окончена, спор между тай и лур завершился победой правых. Я принес народам вечный мир. И к тому же я должен вернуть тебе долг.

Мое непонимание отразилось, наверно, на лице, потому что он вздохнул и пояснил, что имел в виду:

— Это я подал старейшинам мысль пригласить тебя. Следовало незамедлительно покончить с войной, и твое слово о Древних могло стать решающим. Но коварные тай нарушили соглашение, убили моих людей и хотели воспользоваться твоим именем. А ведь мои верные слуги добыли корабль, научились управлять им, нашли помощников... Тай сорвали плод моих трудов. Не сомневаюсь, что вероломные собирались посягнуть на твою жизнь...

— А-а, так вот кто меня похитил? — я даже привстал с места, но слабый скрип двери напомнил, что охрана начеку. — Значит, это тебя я должен благодарить за похищение?

— Ты ничего не должен, а я — твой должник, — сурово отрезал Хранитель. — Жалок удел того, кто не отдает долги.

— Слова твои драгоценны, а поступки достойны благородного мужа, — произнес я традиционную формулу благодарности. — Ты несешь мир, покой и благоденствие своему народу, — добавил я от себя.

Я лицемерил. Дикий мир, дикие нравы... Нет ничего благородного в примитивной борьбе за жизнь, власть, наложницу... то есть женщину. Еще вчера в городе шла резня. Воины, вчерашние кочевники, опьяненные победой, слонялись по улицам, врывались в дома, и горе тому, кто не успел сменить кольца. Самое омерзительное, что соседи убивали друг друга из-за цвета колец, хотя еще вчера они, возможно, доверительно шептались у дувалов о том, где и за сколько можно приобрести железные наборы.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.