Красота оплаченного долга стр. 31
находилась тайная котловина с кораблем. Очертания гор мне показались знакомыми, кажется, именно в этих местах я сооружал из металлолома руины Древних. Но я больше присматривался к спутникам, их радостные лица насторожили меня. В который раз я пожалел, что Малур и его племянник остались в городе.
Мы расстались как-то бестолково. Он проводил меня до ворот, и я был уверен, что Тумалур ожидает нас на дороге, чтобы примкнуть к небольшому отряду. Но тут Малур вдруг сказал, что передумал лететь со мной, да и племяннику запретил. Торговля — дело хорошее, но боязно ему без знающего спутника с незнакомым товаром возиться, ну а мне ведь недосуг будет его вразумлять. Молодым же и вовсе ни к чему шляться по чужим краям, пока дома еще не все дела переделаны.
На том и распрощались.
Возможно, я попытался бы уговорить Малура, но тогда мне и впрямь было не до него. Хоть и говорил с ним спокойно, а перечень всех благ, которых я ему желал, был длинным, единственное, что хотелось — это немедленно вскочить в седло, стегануть коротким хлыстом меж спиленных рогов скакуна и умчаться как можно дальше от города.
Последний разговор с Хранителем нагнал на меня такой ужас, что еще немного, и я поверил бы в проклятие Древних, в черта лысого и во что угодно...
Хранитель сдержал слово. Он дал мне лучших, по его словам, воинов, каждый из которых справится с десятком простых стражников, которые якобы охраняют корабль. На прощание он предложил мне войти в сокровищницу и выбрать подарок на память. Сначала я решил, что он предлагает мне взять с собой одну из наложниц. Шальная мысль о Цветочке чуть не соблазнила меня, но я вовремя прикусил язык. И, как вскоре выяснилось, правильно сделал.
Мы прошли через множество комнат, спускались и поднимались по выбеленным лестницам, так что следы наших ног оставались темными пятнами. Наконец вошли в потайную комнату, которая и впрямь оказалась сокровищницей тай, куда сложили и достояние клана лур.
Он показал мне шкатулки, набитые разноцветными прозрачными камнями, золотые и серебряные кувшины, рулоны ковров, мешки с корой мускатника, запах которого был настолько плотен, что, казалось, его можно потрогать. В углу, отгороженном ширмой, хранилось драгоценное оружие. Наградные луки, оплетенные золотой проволокой, ножны для тесаков, обшитые жемчужной тканью, чеканы, а среди этого добра возвышалось на треноге главное сокровище — тяжелый станковый лучемет. Я невольно улыбнулся привету с родины. Правда, у доброго старого МЛК из казенной части вместо инжектора выпирало матовое донышко бутылки из-под пасторианского пива, но для военных парадов и демонстрации мощи сойдет. А потом я перестал улыбаться.
Хранитель открыл кожаный сундук и достал оттуда большой керамический стакан, накрытый керамической же крышкой, прижатой четырьмя когтистыми захватами.
Мое внимание привлек синеватый отблеск керамики. Странно, как это удалось обжечь ее так, чтобы образовалась правильная ячеистая структура, похожая на соты. Да это и не керамика вовсе, сообразил я, а карботитан. Я помнил из школьного курса оружейного дела, что в плазменных печах его напыляют тончайшим слоем на внутреннюю поверхность стволов, начиная с ручного лучемета и кончая бортовым дезинтегратором. Получить деталь крупнее пылинки не удается до сих пор. Рассыпается из-за внутренних напряжений или по какой-то иной причине. Крайне редко попадаются карботитановые обломки доисходных времен. Исследовательские центры в надежде восстановить утерянную технологию готовы отдать и отдают за них столько, сколько запросишь. Пока безрезультатно. Вот этот образец стоит, наверно, больше, чем я заработал за всю жизнь, а заработал я немало.
Заметив мой интерес к сосуду, Хранитель испытующе посмотрел на меня, перевел взгляд на «стакан», потом спросил:
— Что это за вещь?
— Старинный предмет, — ни секунды не колеблясь, ответил я. — Очень дорогая вещь, тайна ее изготовления утеряна.
— Реликвия Древних? — сарказм Хранителя не знал границ, он просто упивался моей растерянностью.
— Ну, в каком-то смысле... Только это были настоящие, те, что жили до Исхода.
— И все же где-то в бескрайнем мире в незапамятные времена жили Древние, — сказал задумчиво Хранитель. — Настоящие Древние. Может, и впрямь их воля привела тебя на Тайлур?
— Не знаю, — я не мог оторвать глаз от «стакана», поверхность которого переливалась синими и пурпурными бликами в свете масляных плошек. — Пути Древних неведомы потомкам.
— Очень дорогая вещь?
— Бесценная, — выдавил я из себя.
— Она твоя.
— Я... я не могу взять. Щедрость твоя превосходит...
Взмах ладони Хранителя означал, что учтивость моя замечена, но дальнейший обмен ритуальными