Кремль 2222. Северо-восток стр. 172
можно ехать, – объявил Яшка.
– Ну, удачи вам, ребята, – искренне пожелал Слав.
Мы с ним обнялись, а затем Алёна чмокнула его в щечку на прощание. Выглядела она как обычно, разве что немного уставшей. Даже не верилось, что у нее внутри засели враждебные наноботы, которые в это самое время убивают ее – незаметно, исподтишка…
– Погодите, – в гараж торопливо вошел директор. – Богдан, плохие новости. Только что пришло сообщение из Лосинки.
– Кощей? – догадался я.
– Да, – кивнул директор. – Они получили наше послание о том, что Ниитьма отказывается выдать Яшу, Алёну и вас, Богдан. Взамен мы предложили им очень щедрую плату за пролитую возле Музея кровь. Лидер Лосей согласился на сделку, но Кощей просто взбесился. Покинул Лосинку и сгинул в неизвестном направлении. Лидер маркитантов поспешил сообщить нам, что теперь, мол, Кощей – одиночка. За его действия Лоси ответственность больше не несут.
«Отмазаться решили, – осудил главаря маркитантов Лёнька. – Видать, знают, что Кощей задумал недоброе».
«Пусть только сунется», – пообещал я. Разорву любого, кто попробует помешать нам добраться до Кремля.
– Богдан, вы не передумали ехать? – спросил директор. – Может, лучше поедете, как и планировалось, через три дня? К этому времени мы успеем подготовить сильную вооруженную группу…
– Нет, – перебил его я. – Мы поедем сейчас.
– Тогда пойду скажу, чтоб отключили Изю, – директор махнул нам на прощание рукой и покинул гараж.
Излучатель и в самом деле вскоре отключили, ворота крепости распахнулись, и малютка-вездеход, выплевывая дым, покинул пределы Ниитьмы.
Я машинально посмотрел на небо. Еще светлое, но вечер не за горами. Ладно, успеем. Главное, поменьше тормозить…
* * *Вездеход оказался на удивление юрким и полностью оправдывал свое название – он и в самом деле проходил почти везде. Причем, по моим меркам, мчался довольно быстро, подпрыгивая на ухабах, огибая крупные рытвины, останки древних строений, деревья и кусты. Скорость движения вездехода равнялась хорошему галопу фенакодуса. Да и ощущения ветра в лицо были примерно такими же, как во время скачки.
За рулем сидел Гриша. Он уверенно вел машину. Чувствовалось, что дорога ему хорошо известна.
Я с интересом оглядывался вокруг. Мимо нас проносились мертвые пустые дома разной степени обветшалости. Как ни странно, большинство зданий почти полностью уцелели. Они стояли плечом к плечу, словно забытые на посту часовые давным-давно погибшего мира.
«Да, здесь дома в большинстве своем крепкие. Их строили из кирпича – на века, – прокомментировал Лёнька. – Тут до Войны вроде улица Октябрьская была. Или Шереметьевская. Что-то я запутался… Дан, ты налево глянь. Сейчас знакомые места пойдут. Узнаешь?»
Еще бы не узнать! По левую руку от нас проплывал тот самый пустырь с полуразрушенным дотом, в котором мы с Алёнкой сражались с дампами. Чуть дальше виднелись деревья Екатерининского Сада.
«А прямо за ним „Олимпийский“, где мы с тобой встретились…» – Лёнька замолчал.
Наверное, связывающая нас ментальная нить за последнее время сильно окрепла, потому что я точно знал, о чем он думает: «Если повезет, уже к вечеру мы окажемся у красных стен Кремля и там завершим заключенную на холме возле „Олимпийского“ сделку…»
Я вдруг впервые отчетливо понял, что вот-вот потеряю Лёньку. Алёну, вполне возможно, спасу, а его, наоборот, потеряю…
– Гриша, сворачивай, – внезапно воскликнул Яшка. Он похлопал водителя по плечу: –