Кремль 2222. Северо-восток стр. 187
что все забыто… Но со своими, ниитьмовскими, я не могла… А ты – чужой… С тобой все проще. Переспали и забыли… Я использовала тебя, чтобы проверить… Это было не всерьез… Ты прости, ладно?
Она замолчала и провела дрожащей рукой по лбу, будто вытирала испарину. Словно ей вдруг стало очень жарко, хотя ночь выдалась прохладной. И все же ее бросило в жар. Казалось, красные прожилки на коже девушки раскалились как угли.
Путаную речь Алёны слышал не только я. Кощей ехидно ухмыльнулся и подмигнул мне:
– О как. А ты, Богдан, парень не промах. Надо же. Завалил-таки девочку. А она-то хороша! Все из
себя недотрогу строила. Нос от всех воротила. А потом, выходит, сама на тебя прыгнула…
Я не вмазал ему только потому, что из руин полезли нео.
Кощей подхватил автомат, выпустил очередь и дико заорал:
– А-а-а-а!!! – усиливая психологический эффект от стрельбы.
Нео вновь попятились под укрытие стен.
Я наклонился над Алёной. Ее сознание потихоньку уплывало, глаза закатывались. Девушка уже не видела меня, не понимала, что происходит вокруг.
– Ну как она? – поинтересовался Кощей.
– Плохо. Без сознания. У тебя патронов-то много? – задал я животрепещущий вопрос.
– Еще один магазин. И пистолет, – он показал ту самую тихую стрелялку со странным набалдашником на стволе. – Собирался в спешке, поэтому взял мало. Только то, что под руку подвернулось.
– Куда ж ты так спешил?
– За вами, куда ж еще? Как только Гришка мне стуканул, куда вы намылились…
– Что?! – перебил я.
– Ну да, он мой шпион, – Кощей хмыкнул и с издевкой добавил: – И кто бы мог подумать, да? Такой отличный парень. Первый рукопашник Ниитьмы. А он, видишь ли, лучшей жизни захотел. Слаще есть, крепче спать. Брать что захочется. Вот и стучал мне. Про все внутренние дела в Ниитьме сообщал. У нас договоренность с ним была: он годик постучит, а потом мы его к себе в Лосинку примем. Вместе с Алёнкой.
– В смысле? – не понял я.
– Да он собирался сбежать из Ниитьмы и ее с собой умыкнуть.
– А если б она не захотела с ним идти?
– С мешком на голове захотела бы, – фыркнул Кощей. – Думаю, Гриша ее согласия спрашивать не собирался.
Мои кулаки невольно сжались. Вот гад! А я ведь его даже уважал. Жалел, что он погиб. Понятно теперь, откуда кобура для «Грача» взялась. Это плата за предательство.
Но хрен с ним, с Гришкой. И без него забот полон рот.
Я лихорадочно размышлял, что делать дальше. Алёнка сама идти явно не сможет. Но нести и ее, и Яшку нам с Кощеем вдвоем не под силу. Разве что Яшку дальше тащить не на носилках, а на руках.
«Не донесете. Загнется. Я уже говорил», – напомнил Лёнька.
Я не знал, на что решиться. Склонился над Яшкой. Он дышал хрипло, с присвистом. Ребра слева явно были вмяты внутрь. Точно, сломаны. Без носилок живым не донесем…
Зато довезем! Догадка пришла внезапно. Вернее, она лежала на поверхности. Я не сообразил раньше только потому, что день выдался очень уж сумотошный. А еще мне напрочь затуманивало мозги беспокойство за Алёнку…
– Кощей, – окликнул маркитанта я, – а где твой вездеход припрятан? Далеко отсюда? Ты же на нем нас догнал, ведь так?