Крест и дракон стр. 10
на книги. Ваша правдивее? Вы и впрямь в это верите? Я допущен лишь в первый круг ордена Лжецов. И не знаю всех наших секретов, но мне известно, что орден наш очень древний. И я не удивлюсь, если окажется, что Евангелие написано такими же людьми, как и я. Возможно, Иисуса никогда и не было. Как и Иуды.
— Я убежден, что вы ошибаетесь, — возразил я.
— А добрая сотня людей в этом здании искренне убеждены, что святой Иуда был таким, и только таким, как написано в «Пути креста и дракона». Вера — это благо. Вы, наверное, не знаете, что с появлением на Ариане ордена святого Иуды число самоубийц сократилось на треть.
Я медленно поднялся.
— Вы такой же фанатик, как и любой еретик, когда-либо встречавшийся мне, Лукиан Иудассон. И я жалею вас, потерявшего веру.
Встал и Лукиан.
— Пожалейте себя, Дамиэн Хар Верис. Я обрел новую веру и счастлив. Вас же, дорогой друг, мучают сомнения, и душа ваша мечется, не находя покоя.
— Это ложь! — кажется, я сорвался на крик.
— Пойдемте со мной. — Лукиан коснулся маленькой пластины на стене, и картина, изображающая Иуду, плачущего над драконами, исчезла, открыв уходящие вниз ступени.
В подвале высился большой стеклянный аквариум, заполненный зеленой жидкостью. В ней плавало нечто похожее на человеческий эмбрион, состарившееся и инфантильное одновременно, с огромной головой и крохотным тельцем. От рук, ног, половых органов к стенам аквариума бежали трубки, исчезающие в каких-то машинах. Они-то и поддерживали жизнь этого уродца.
Когда Лукиан включил свет, уродец раскрыл глаза. Большие, черные, они, казалось, заглядывали мне в душу.
— Это мой коллега. — Лукиан похлопал по стенке аквариума. — Джон Азур Крест, Лжец четвертого круга.
— И телепат, — добавил я.
На других мирах я сам организовывал погромы телепатов, в основном детей. Церковь учит, что сверхъестественные способности — происки дьявола. О них не упомянуто в Библии. Но я всегда сожалел об убиенных.
— Джон узнал о вашем приходе, едва вы вошли в ворота, и сообщил мне. Лишь несколько человек знают о его присутствии в соборе. Помощь его для нас бесценна. Он распознает веру истинную и мнимую. В мой череп вживлен датчик. Джон может постоянно общаться со мной. Именно он вовлек меня в орден Лжецов. Понял, что вера моя иссякает. Почувствовал глубину моего отчаяния.
Уродец в аквариуме заговорил, его металлический голос раздался из забранного решеткой динамика:
— И я чувствую твое отчаяние, Дамиэн Хар Верис, опустошенный священник, инквизитор, задававший слишком много вопросов. Ты болен душой, устал, и ты не веришь. Присоединяйся к нам, Дамиэн. Ты долго, очень долго был Лжецом!
На
мгновение я заколебался, задумавшись, а во что я действительно верю, начал копаться в душе в поисках моей веры, того огня, что когда-то поддержал меня. Где она, непреложность учения Церкви, где живший во мне Христос? Ничего, ничего-то я не нашел. Я был пуст, выжжен изнутри бесконечными вопросами и болью. Но когда я уже открыл рот, чтобы ответить Джону Азуру Кресту и улыбающемуся Лукиану Иудассону, я нашел то, во что верил, и верил всегда.
ИСТИНА.
Я верил в истину, даже если вера эта причиняла боль.
— Он потерян для нас, — изрек телепат, носивший словно в насмешку имя Крест.
Улыбка Лукиана потухла.
— Неужели? А