Крест и нож стр. 87
же Центра то был черный день.
Во второй половине дня мы должны были уплатить наш второй взнос за здание — 15000 долларов.
— Сколько там у нас на счету? — спросил я Пола.
— Четырнадцать долларов.
Я полагался на очередное чудо и в глубине души был уверен, что мы не лишимся нашего Центра.
Настал полдень, а чуда все не было.
— Нельзя ли как-то отложить срок платежа? — спросил я Джулиуса, нашего юриста.
Тот провел остаток дня в переговорах и добился отсрочки до десятого сентября, но если денег к этому сроку не будет — нам рассчитывать больше не на что.
— Есть ли у вас какие-то идеи? — спросил Джулиус.
—Да.
Лицо Джулиуса просветлело, но потемнело вновь, когда я сообщил, что собираюсь молиться. Он привык к нашим молитвам, но думаю, желал бы, чтобы его шеф был чуть попрактичнее в данной ситуации.
В этот день я собрал всех, кто находился в Центре и сообщил им, что мы в безопасности. Все возликовали, и я пригласил их в нашу часовню для вознесения молитвы благодарности.
Так мы и сделали. После молитвы меня кто-то все же спросил, кто же дал деньги.
— Хм, да денег еще нет. Двадцать пять изумленных лиц.
— Да, денег еще нет, — продолжал я, — но до десятого сентября мы их получим. Я уверен, что смогу показать вам чек. Просто я думал, что мы можем заранее поблагодарить Господа.
С этими словами я вышел.
Наступил сентябрь. Я проводил много времени, пытаясь как-нибудь решить нашу проблему. Все указывало на то, что Господь хочет, чтобы мы продолжали. Прошедшее лето было
успешным. 2500 ребят обратились к Христу, 12 человек готовились к служению. А ведь все это началось с того репортажа в журнале "Лайф". Странно, что до сих пор я так и не смог увидеться ни с кем из тех ребят, суд над которыми привел меня в Нью-Йорк четыре года назад. Их судьба и судьба Израэля (бывшего главаря "Мау-Маус") находилась пока в руках правосудия. Возможно, что после того, как они будут освобождены, я смогу сказать им о том беспокойстве об их судьбах, которое до сих пор испытываю.
Есть еще один человек, с которым я связан с первого дня моего пребывания в этом городе. Это — Анжело Моралес. Однажды утром он пришел к нам в гости и мы вспоминали первую нашу встречу. Теперь же он уже оканчивал семинарию и собирался работать вместе со мной.
— Если Центр еще будет существовать, — сказал я и сообщил Анжело
о наших финансовых затруднениях.
— Я могу чем-то помочь?
— Да, пойди вместе с остальными в часовню и молись. А я пока позвоню по телефону.
Все члены нашего комитета обзванивали всех наших старых друзей. Помощь приходила, но не в том объеме, чтобы выручить нас.
Позвонили мы и Клему Стоуну в Чикаго. Он был более чем щедр по отношению к нашему Центру. Но боюсь, что когда он узнал о нашем звонке, его рука инстинктивно потянулась к
кошельку, чтобы защитить его.
Восьмого сентября Харольд разговаривал с его сыном. Это был долгий разговор и под конец он сказал:
— Послезавтра мы должны заплатить