Крест Иоанна Кронштадтского стр. 148
Лида Артемьева. Я могу лишь предполагать. Абрамов часто возил Берию в качестве шофера и мог слышать рассказ Лиды о кресте, об Иоанне Кронштадтском, о чудодейственной силе креста. Ведь крест, по рассказу вашей мамы, оберегал вашу семью от бед, был своего рода талисманом, благословением святого старца. Хотя она, как советская комсомолка, в это и не верила. Но верила ее семья, и, когда ваша бабушка узнала о пропаже реликвии, ее изгнали.
– Да, мама говорила об этом. Но как-то размыто, о многом умалчивая, а я боялась ее спрашивать. Это стало болью всей ее жизни, – горячо сокрушалась Зоя Борисовна.
– Мне очень жаль. Она была славной девушкой, и мне больно, что так вышло, – искренне посочувствовал Николай Степанович. – Но тогда мы ничем не смогли ей помочь. Так вот, капитан Абрамов, вероятно, вложил в слова Лидии какой-то свой смысл. Для него крест стал вожделенной добычей, которая, вероятно, должна была принести ему удачу, богатство и продвижение по службе. Иоанн Кронштадтский для него был лишь именем, а в Бога он, разумеется, не верил. Думаю, когда роман Лиды с Берией закончился, Абрамов попытался выманить крест у Лиды. Но та была девушкой более умной и взрослой, чем ваша мама, несмотря на незначительную разницу в возрасте. Они были очень разными, – со вздохом пояснил Николай Степанович. – Лида знала истинную ценность креста и предпочла умереть, но не отдала его Абрамову.
– Почему же он просто не пришел и не забрал его? Ведь он был капитаном МГБ, личным охранником Берии, кто бы ему запретил? – с интересом спросил Тамерлан, которого захватила старая история.
– Вероятно, Лидия говорила ему, что крест надежно спрятан в тайнике, – пожал плечами Николай Степанович. – И потом, я предупреждал, что эта часть истории – сплошные домыслы и предположения. К тому же капитан Абрамов оказался весьма хитрым и коварным. Обманув Лелю Артемьеву, он легко и безопасно получил крест. И если бы он, одурманенный собственной безнаказанностью, не назвался ей своим именем, крест, возможно, исчез бы навсегда.
– А как же он попал к вам?
– Мы с Кочергиным проверили офицера МГБ по фамилии Абрамов, выяснили, что он состоит в личной охране Берии, нашлись одноклассницы Лиды, они видели их вместе. Его родственник хорошо знал гастроном, в котором они спрятали тело убитой. Все сложилось. Но, – развел руками Николай Степанович, – предъявить ему обвинение в убийстве Лиды Артемьевой мы не могли.
– Почему? У вас не хватало улик? Свидетельских показаний? – Все это время Зоя Борисовна сидела очень прямо, напряженно вытянувшись в струну и крепко сжав руки.
– И их тоже, наша позиция была шаткой. Но самое главное – стоило нам передать это дело следователю, и все эти люди, в большинстве своем дети, проходившие свидетелями по делу, а заодно и их семьи, могли быть стерты с лица земли, упрятаны в лагеря, замучены на допросах по ложным обвинениям как враги советской власти. Капитан Кочергин хорошо это понимал. Но он понимал и то, что такое жестокое преступление не может остаться безнаказанным. Абрамов заслуживал смертной казни. А Кочергин был человеком чести, – тут голос старого полковника дрогнул. – Поэтому он уничтожил все материалы дела, кроме осмотра места происшествия и заключения патологоанатома, взял табельное оружие и пошел к Абрамову. Не знаю, как