Библиотека

Креститель стр. 144

Размер шрифта
-
+
Тема

великий князь, — обернулся на знакомый голос Олег.

Владимир Святославович уже успел скинуть свою нечеловеческую личину, но плечи и тело его по-прежнему закрывала, подобно драконьей коже, густо смазанная жиром, текучая кольчуга. Глаза блестели молодо и жизнерадостно. Впрочем, увидев рубец у Середина на боку, князь тут же нахмурился:

— Знахаря ко мне! Где боярин Радул? Передайте, друг его страдает.

— Я сам знахарь, — попытался отмахнуться ведун, но только снова взвыл от боли.

— Никак, попортили тебе броню новую? — покачал головой Владимир. — Ништо, не заморачивайся. Кожевенники у меня в Киеве знатные, залатают лучше нового. А хочешь, новый подарю? Ты, ведун, сегодня изрядно отличился, то мне ведомо. Уж и варяги понасказывали, и холопы многие хвастались. Теперь бы и от тебя про то услышать…

Тут появился темноволосый мужик с русой бородой, без предисловий наклонился к ребрам Олега.

— То не беда, — сделал вывод он. — Опосля подойду. Пока увечных много, их поперва посмотрю. Ты ложись да жди. И не шевелись понапрасну. От, испей.

Мужик достал из-за пазухи теплый бурдючок, выдернул пробку, протянул открытое горлышко к Олегу.

— Сделай пару глотков, мука и отпустит.

Ведун послушался, отпил странного настоя, пахнущего мятой и можжевельником, и подумал о том, что зелье явно отдает дурман-травой. После чего глаза начали слипаться. Пока не упал, Середин сам опустился рядом с сумками, вытянулся во весь рост и увидел перед собой белые вспышки, мелкие звездочки и яркие красные круги…

Проснулся он от громких голосов, раздающихся почти над самым ухом:

— Куда ты направляешь свои рати, великий князь? Ныне долг свой ты сполнил, бунтовщика Фоку разгромил. Возвертаться тебе в Киев ныне надобно, послов византийских ждать…

— А ты кто тогда, грек? Коли ты именем базилевса клятвы давал — так кто же ты, коли не посланник?

— Однако же, вестимо, великое деяние твое похвалы великой достойно и говорить о нем не простой монах надобен, а патриции знатные.

— Это которые с невестой моей, Анной, сестрой базилевса Василия, прибудут?

— Но… — явно замялся грек. — До прибытия порфирородной надобно поперва многие условия обсудить…

— Обсудим, грек, — весело ответил князь, — обсудим.

— Прости, великий князь, но с какой мыслью возле меня постоянно десять ратников твоих ходят? Ни днем, ни ночью ни на миг не отлучаются?

— Ты же посланник великого базилевса, грек! — вроде как даже удивился Владимир. — Кабы не случилось с тобой чего. Вовек себе не прощу! И правитель византийский Василий обидится. Нет, грек, пока мы в походе без охраны сильной, я тебя ни на миг не оставлю. Не обессудь.

Ведун мысленно усмехнулся — стало быть, не забыл князь его предупреждений. Каким бы хорошим колдуном монах ни был, но под пристальным приглядом сразу десяти человек много не начародействуешь. Особенно, если воины получили правильные инструкции — мешать всему странному и немедленно докладывать начальству.

Олег простонал и открыл глаза. Сверху над ним колыхался войлочный полог палатки, под руками ощущался привычный медвежий мех. Вокруг было тепло и тихо, только очень хотелось есть. Грудь сдавливала плотная матерчатая повязка, из-под которой пахло чабрецом и мятой. Что же, при трещинах на ребрах или переломе оных действие совершенно правильное. Правда, Середин очень рассчитывал на то, что переломов всё-таки нет — но рентгены тут отсутствуют, не проверишь. Боли не ощущалось — видать, мазь у киевского

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.