Библиотека

Крестоносец стр. 163

Размер шрифта
-
+
Тема

дрова, заостренные палки и другие драгоценные камни.

Случившееся в тот день возбудило интерес к нашему убежищу. Остальные заключенные не могли забыть аромат цыпленка. Саламаджо указал нам на лазутчиков из крупных кланов, изучавших наши привычки. Следуя распоряжению Саламаджо, мы рылись в грязи в поисках камней и складывали их в кучу в центре нашего «лагеря». Мы никогда не отходили далеко друг от друга, и, по крайней мере, один из нас бодрствовал, пока остальные спали, чтобы предупредить об опасности.

Возможно, из-за того, что их «лагерь» находился к нам ближе всего, германцы не смогли устоять перед соблазном. Я вовремя заметил их приближение: их блестящие глаза неожиданно появились из темноты, словно яркие звезды в полуночном небе. Они приближались. Я разбудил остальных, и мы вооружились самыми большими камнями из нашего арсенала.

— Они попытаются нас разделить, — предупредил Саламаджо, — и прикончить поодиночке. Держитесь вместе. Если кто-то из вас окажется один, пусть пробивается обратно к остальным.

Восемь германцев разделились на две шеренги, по четыре человека в каждой. Они размахивали тяжелыми палками и нападали по очереди: сперва одна шеренга, потом другая. Я не успевал перевести дух и нанести ответный удар, как нападавшие набрасывались и снова отступали. Я размахивал камнем, зажатым в кулаке, но враги были неуловимы, словно призраки. Удар палки

угодил мне по лицу, раскровянив нос. Я выронил камень, но продолжал драться голыми, залитыми кровью руками. Правую руку я скоро сломал о твердую челюсть одного из обидчиков.

— Держитесь вместе! — крикнул Саламаджо.

Атака следующей шеренги оказалась еще сильнее. Острие палки воткнулось мне в живот, и я согнулся пополам, а едва успел разогнуться, как заметил занесенный надо мной камень — голубое свечение слюды. Потом я ничего уже не ощущал, даже боли. Просто парил в темном, безлунном небе.

Я очнулся, когда меня тащили за ноги по грязному проходу прочь от нашего укрытия. Схватиться было не за что, мои руки скользили по черной слизи. Я поднял голову и посмотрел вверх: меня волокли трое германцев, двигаясь задом вперед. Позади них я увидел посреди прохода человека со всклокоченной бородой. В одной руке он держал камень, в другой стрелу. Это был Саламаджо. Не знаю, как он туда попал — может, перескочил над нашими головами, а может, ему была известна тайная тропинка в обход главного прохода. Расстояние между нами быстро сокращалось. Я откинулся назад и ощутил прохладную грязь тыльными сторонами рук.

Камень Саламаджо опустился на голову одного из германцев, и тот упал. Двое других отпустили мои ноги. Когда я поднялся, Саламаджо уже успел проткнуть стрелой грудь еще одного врага.

— Идем, — скомандовал Саламаджо.

Он бросился назад к нашим товарищам, а я — за ним. Двое мертвых германцев лежали лицом вниз в нашем укрытии на мозаичном полу, но дела Андре и Мануэля были плохи: оставшиеся в живых германцы приперли их к стене.

Я с разбегу кинулся на врагов. Они не видели моего приближения, и, подбежав, я толкнул плечом одного из них. Он отшатнулся, налетел на острые зубцы стены и обмяк.

Я тоже потерял равновесие, упал и пополз к раненому германцу. Рука моя нащупала большой камень, я поднял его, пробуя острые края. Германец стонал, на его лбу зияла рана. Я замахнулся

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.