Крестоносец стр. 166
и внутри их. Когда возникали конфликты, стороны должны были представить спорный вопрос на рассмотрение тюремного судьи в лице Джованни. Он надевал черное платье и, внимательно выслушав спорящих, выносил решение, не подлежащее обжалованию. Если проигравшая сторона противилась исполнению воли Джованни, шестнадцать венецианцев, вооруженных камнями и палками, быстро убеждали непокорных в правоте его суждения.
Венецианцы доброжелательно принимали новичков, кормили их, лечили их раны и объясняли тюремные правила. Спустя неделю они представляли новичка группе его земляков или религиозных сторонников и оставляли с этими людьми.
Джованни учредил уголовный кодекс — запрещались воровство, насилие, убийства. В зависимости от тяжести преступления нарушители подвергались суровому наказанию, вплоть
до отсечения пальцев, рук и даже смертной казни.
После того как венецианцы взяли тюрьму под контроль, здесь произошло лишь одно убийство. Турок убил германца в споре за еду. Публичный суд состоялся близ родника, каждая группа принесла с собой факел. Обвиняемый стоял на каменном возвышении в окружении стражников, которых венецианцы выбрали из разных группировок.
Турок утверждал, что его жертва пыталась украсть пойманную им змею. Выслушав признание турка и переведя его на разные языки, заключенные обратили взгляды на Джованни, который взошел на платформу и встал напротив обвиняемого.
— Смерть через повешение, — провозгласил он.
Один из венецианцев тут же стал карабкаться по скалистой стене с обмотанной вокруг плеча веревкой. Поднявшись не очень высоко, он накинул петлю на каменный выступ в стене, а свободный конец веревки сбросил на землю. На этом конце тоже сделали петлю, один из стражников надел ее на шею осужденного и столкнул турка с возвышения.
Очевидно, веревка была закручена. Тело турка завертелось в воздухе и несколько раз ударилось о каменную стену. Он отчаянно дрыгал ногами, пытаясь найти опору, наконец эти рывки прекратились, и тело лишь слегка покачивалось. Языки пламени отражались во влажных камнях. Тишину в подземелье нарушало лишь журчание родника.
Веревку удалось добыть несколькими неделями раньше у одного из стражей. После того как стражники сбросили в темницу объедки, Джованни и другие заключенные выстроились в очередь в надежде обменять драгоценный камень или кусок ценного металла на еду. Когда настала очередь Джованни, он положил в ведро золотой кубок: один из венецианцев нашел его, когда рыл яму для отхожего места. Накануне Джованни показал кубок нам — на нем была надпись на латыни: «Житель Рима, житель мира».
Пока стражники рассматривали необычный предмет, Джованни переговаривался с ними по-арабски. Позже он пересказал нам этот разговор.
— Пять одеял, — сказал Джованни.
Сначала стражники рассмеялись, удивляясь его наглости.
— Получишь то, что тебе дадут, — крикнул вниз один из них, — если мы решим оставить тебя в живых.
— Мы нашли и другие сокровища, — крикнул им в ответ Джованни. — И будем искать еще. Если вы захотите.
Смех прекратился. Стражники продолжали изучать кубок, переговариваясь между собой.
В конце концов, они дали Джованни два одеяла и веревку, на которой потом повесили германца. Хотя Джованни и получил меньше, чем просил, ему удалось основать новый вид торговли в этой тюрьме, и вскоре венецианцы сумели получить много других весьма полезных предметов — чашки, одежду, обувь, небольшие ножи и даже кремень для разжигания огня и масло для факела.
— Если постараться, я смог бы провести ночь с дочерью султана, — сказал Джованни.
На