Крестоносец стр. 172
Он долго трудился; когда уставал, спал прямо в ней, а проснувшись, продолжал копать. Но никаких сокровищ он так и не нашел. Не думаю, что он и впрямь их искал — просто пытался забыть, что находится в темнице. Или хотел закопать себя живьем.
Иногда я охотился, но чаще всего просто сидел, слушая, как трудится Андре, и смотрел в темноту. Через некоторое время начинаешь видеть собственное лицо, которое глядит на тебя, как из зеркала.
Джованни продолжал навещать нас. Он пытался отвлечь Андре от его занятия, спрашивая о камнях, добытых в яме. У нас не было ничего ценного на обмен, однако Джованни все равно оставлял нам немного еды, прихватив какой-нибудь ненужный камень.
Андре горстями черпал землю из ямы, когда стражник выкрикнул имя одного из германцев. Свет из люка дотянулся до края нашего убежища.
Никто не отозвался, и стражник снова выкрикнул имя. И опять не получил ответа. Андре перестал копать и выглянул из ямы.
Когда язычник позвал в третий раз, Андре вылез из траншеи и обвел взглядом остальных.
— Возможно, он умер, — предположил я.
Андре кивнул и вышел из нашего укрытия. Я окликнул его, но он не обернулся. Медленно, осторожно он направился к источнику света и, дойдя до люка, кивнул стражникам. Все его лицо, светлые волосы, голое тело были вымазаны грязью, лишь голубые глаза свирепо поблескивали в лучах солнца.
Остальные заключенные выглядывали из своих укрытий, всматриваясь в Андре, пытаясь разгадать его замысел. Я тоже не знал, что он затеял. Возможно, он решил умереть: когда стражники выяснят, что он выдал себя за другого, его убьют на месте.
Однако я не пытался помешать ему. Возможно, быстрая смерть и вправду лучше медленного угасания в тюрьме. Я решил, что Андре сам сделал свой выбор.
Он схватил спущенную ему веревку, один из стражников свесился вниз и взялся за нее обеими руками. Стражник вглядывался в отверстие, а Андре тем временем поднял руки и вдруг, изогнувшись и издав дикое рычание, изо всех сил дернул веревку. Стражник не удержался и упал в дыру, прямо в грязь. Он поднялся и стал отряхивать свою зеленую одежду. Потом язычник с хихиканьем протянул руку к веревке. Остальные стражники сгрудились вокруг отверстия, заглядывая в подземелье и смеясь над своим товарищем.
Заключенные поняли то, что еще не поняли охранники, и принялись кричать, требуя крови. Упавший стражник взглянул на Андре и перестал улыбаться. Наверное, у Андре был убийственный взгляд. Язычник выпустил веревку и вытащил кинжал — но это было все равно, что достать из кармана носовой платок для защиты от бури.
Я услышал собственный голос так, как будто он прозвучал издалека:
— Убей его, Андре. Выдави ему глаза.
В этом стражнике мы вдруг увидели всех врагов разом: темноту, наше звериное существование, охранников, посланца тамплиеров, дона Фернандо.
Когда Андре бросился на мусульманского воина, стражники наверху поспешно направили луки на открытый люк, но ни одна стрела не попала в цель. Андре и язычник катались в склизком навозе, а заключенные окружили дерущихся, крича и бросая камни в охранников, которым пришлось отойти от люка. Я протиснулся сквозь толпу и увидел Андре, сидевшего верхом на противнике; он укусил стражника за щеку и выплюнул откушенное. Вид крови