Крестовый поход машин стр. 425
из всех преступников? Хотя Великий Патриарх мертв, его связи продолжают действовать, и тайное сотрудничество с Тлулаксом будет продолжаться дальше.
Вориану придется открыть миру, что собой в действительности представляют органные фермы Бандалонга. Это навлечет гнев народа на Тлулакс и разрушит эту планету. Да, они станут козлами отпущения, но, в конце концов, заслуженно. Как только публике будет раскрыт ужасающий обман, она проникнется отвращением и ненавистью по отношению ко всем работорговцам. Органные фермы будут разрушены, уничтожены, и рабы, служившие источником живой плоти, будут освобождены… так или иначе.
Вориан вздохнул, чувствуя на своих плечах груз тяжелейшей ответственности. Он оказался узлом, связывающим прошлое
и будущее истории, и его, как и его мертвого друга, не интересовала личная слава или личное бесчестье в глазах потомков.
Вдруг он вспомнил, что рядом стоит Вероника. С грустным и взволнованным видом смотрела она на море.
– Я не могу удержать тебя здесь, Вориан. Иди и исполняй свой долг. – В глазах ее стояли слезы, хотя она изо всех сил старалась удержать их. – Возвращайся, когда сможешь. Как обычно.
Стоявший рядом квинто чувствовал себя очень неловко, желая уйти. Парень явно, был не в своей тарелке, не получая никаких приказов.
Но Вориану некогда было заниматься его проблемами.
Он подошел к женщине, ставшей его эмоциональным убежищем, его тылом, его якорем. Взяв ее лицо ладонями, он поднял ей голову и заглянул в глаза.
– Пока я был здесь, я много думал. Отныне я хочу быть не только солдатом, но и человеком. Я… хочу, чтобы ты уехала со мной.
Удивление и восторг смыли с ее лица десять лет жизни.
– Но я же всего-навсего бедная девушка с Каладана. Я не имею никакого права быть супругой великого примере.
Он нежно закрыл пальцами ее губы.
– Ты моя любовь и мать моих детей. – Вориан помолчал, ожидая, станет ли она отрицать то, что они оба знали наверняка. Он видел Кагина и Эстеса, и у него не осталось никаких сомнений по этому поводу.
Вероника плотно сжала губы.
– Я хочу, чтобы мальчики помнили Калема своим отцом. Он пожертвовал ради них жизнью, и я не позволю тебе преуменьшить память о человеке, которого они знали большую часть своей короткой жизни.
– Я никогда не хотел этого. Калем Вазз делал то, что должен был делать я. Он воспитал их, заложил в них нравственное чувство и трудовую этику. Он, а не я, делал это.
– Это не значит, что ты не можешь начать делать это теперь.
Она тяжело дышала, слезы струились по ее щекам. Он наклонился к Веронике и сказал:
– Мы воспитаем наших детей в Лиге Благородных, они получат все преимущества, которые может дать наша цивилизация.
В голосе его зазвучало сильное чувство, когда он ближе привлек ее к себе.
– Вся галактика будет у наших ног.
Ночь – это исход вчерашнего дня и выход в день завтрашний.
Народная поэзия дзенсуннитов
Прошло десять лет с тех пор, как Марха, Джафар и все истинно верующие в видения Селима покинули давнее поселение и ушли в глубь пустыни, подальше от чужеземцев и предателей наиба Дхартхи. В тот судьбоносный день Марха – она тогда взобралась на вершину Игольной горы, чтобы лучше видеть – стала свидетельницей конца земной жизни своего