Библиотека

Кричащие часы стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

мы расширили хронологические рамки до первой половины 1920-х гг.

Мы избрали широкий подход к литературе фантастического, стараясь по возможности представить фантастику Серебряного века как явление взаимосвязанное и многогранное и избежать надуманного разделения на «достойные» и «недостойные» поджанры.

В антологию вошли произведения, публиковавшиеся в альманахах и сборниках, а также и в первую очередь в газетах и журналах — от «Нивы» до «Пробуждения», от «Аргуса» до «Синего журнала», от «Огонька» до «Всемирной панорамы», от «Лукоморья» до «Современного мира» и т. д.

Включались также отдельные произведения из авторских сборников. В некоторых случаях мы сочли нужным добавить и кое-какие не столько фантастические, сколько авантюрно-приключенческие тексты.

Мы не видели смысла включать в антологию достаточно растиражированные сочинения виднейших авторов Серебряного века, руководствуясь в этом плане соображениями редкости материала. И все же читатель найдет здесь и ряд раритетных произведений известнейших литераторов эпохи, и рассказы и новеллы авторов практически неизвестных — ведь без этого необходимого и плодотворного фона литература фантастического не могла бы достичь своих вершин.

Некоторые вошедшие в антологию произведения публиковались ранее в тех или иных книгах серии «Polaris», однако в целом мы старались избегать чрезмерных повторов. Заинтересованных читателей мы отсылаем к другим книгам серии, включая авторские сборники и тематические антологии.

В заключение хотелось бы выразить надежду, что

чтение антологии доставит читателям такую же радость, как нам — ее составление. Мы ничуть не жалеем о времени, которое провели за просмотром пожелтевших, ветхих страниц, извлекая литературу из небытия. Этой радостью мы и хотели поделиться.

М. Фоменко, А. Шерман

Борис Леман

ОБМАН

Nos habitat, non tartara, sed nec sidéra coeli:

Spiritus, in nobis qui viget, ilia facit.

Agrippa — «Philosophia Occulta»

Mon âme en est triste à la fin:

Elle est triste enfin d’etre lasse,

Elle est lasse enfi d’etre en vain,

Elle est triste et lasse à la fin,

Et j’attends vos mains sur ma face…

I

Александр закрыл книгу.

В камине тихо догорали уголья, а там, за окном, далеко убегала опустевшая улица, освещенная дрожащим огнем фонарей, сливающихся вдали в две тонкие нити зеленоватых, мерцающих точек.

Он не мог читать дальше этих строк, полных усталой и покорной тоски.

Но что же делать… что?.. Он встал и подошел к столу. Написать… Да, быть может, она ответит, поймет…

Он достал бумагу и долго сидел, не зная, как начать; но желание высказать все, что он пережил, помогло ему и скоро послушное перо быстро заскользило по бумаге, покрывая страницы тонкими, немного косыми строками.

«…Это не может быть так… Я не в силах понять, не в силах помириться с тем, что вы сказали. Все, все во мне восстает против этого и в вашем отказе, в нем, несмотря на его искренность, какая-то ложь, я не могу, не умею сказать почему, но я знаю, что это так, я знаю, что вы не можете полюбить никого другого, как не можете не любить меня…»

В далеком углу тускло вспыхивали в камине красные искры. Вспыхивали и гасли…

«…Et j’attends vois mains sur ma face…» — шептал кто-то серый и невидимый, прячась в тени. За окном глухо дребезжал одинокий извозчик, постепенно затихая вдали…

II

— Я вчера написал ей письмо, — говорил

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.