Кривая роста стр. 109
Розалия не перестаралась. Поверит Восьмаков и будет нас через день навещать.
— Отвадим, — решительно ответила старший инженер Замараева и заботливо оправила букет пламенеющих георгинов.
Под аплодисменты, раздавшиеся после речи Строкиной, она грациозно выпорхнула к столу, за которым под охраной администрации и профактива сидел Восьмаков. Инна искусно ткнулась подбородком в сухую щеку Петра Петровича, изобразив трогательный поцелуй. Оцарапала брошкой шею пенсионера и сунула ему в руки букет.
— Отдыхайте, Петр Петрович, — с чувством сказала она. — Отдыхайте и о нас не тревожьтесь.
Затем Восьмакову был преподнесен сверкающий транзистор. Вручая подарок, кадровик довольно прозрачно намекнул, что в коллективе есть еще много товарищей, имеющих право на заслуженный отдых. Если они надумают использовать это право, он вручит им не только транзистор, но и кое-что посущественнее.
Иван Михайлович Казеннов голосом диктора всесоюзного радио зачитал адрес. В нем были так умело переплетены стандартные слова новогодних поздравлений и торжественные обороты некрологов, что Петр Петрович расчувствовался и украдкой раздавил слезинку в правом глазу. Только теперь, слушая величественные адреса, он осознал, какую огромную и плодотворную работу он совершил за свою тридцатипятилетнюю научную, преподавательскую и общую сорокапятилетнюю деятельность, без остатка отданную людям.
— Подсчитать бы зарплату, которую ему за это время выплатили, — шепнул Инне Курочкин, — Еще неизвестно, что чего дороже.
— Замолкни, Славочка, — благоразумно утихомирила Инна старшего техника-лаборанта. — Можно ведь и тебе подсчитать.
Петр Петрович поблагодарил собравшихся за теплые слова и торжественно заявил, что и в пенсионном состоянии будет бескорыстно отдавать все силы и знания любимому институту.
— Достукалась Розалия, — не удержался Славка. — Нет, пусть теперь сама и расхлебывает.
Далее Петр Петрович (по прямому указанию кадровика) изложил заманчивые планы пенсионной жизни: систематическое посещение концертов и художественных выставок, занятия в оздоровительной группе, широкие туристские поездки (лично он, например, решил посетить Шотландию и Аргентину) и шефство на общественных началах над молодыми перспективными научными работниками.
— Об этом мы уже договорились с товарищем Строкиной, — с улыбкой уточнил Восьмаков.
Потом он заявил, что оставляет в дар любимому институту цитатную картотеку. Он попросил реставрировать ящики и произвести пересмотр карточек с учетом достижений экономической мысли.
— Надеюсь, что мой скромный дар будет посильно содействовать развитию научных исследований.
Петр Петрович еще раз поблагодарил руководство института и общественные организации, собрал цветы и подарки и проследовал в голубую «Волгу», ожидавшую у подъезда. В сопровождении выделенного для этой цели работника отдела кадров свежеиспеченный пенсионер отбыл из института на заслуженный отдых.
Новых заявлений об уходе на пенсию не поступило. Никто из остепененных, находящихся в соответствующем возрасте сотрудников института, больше не решился оторваться от широкой груди коллектива…
В очередную субботу Лида Ведута и Лешка Утехин смотрели балет «Спартак». Они сидели на балконе четвертого яруса, восхищались мастерством артистов, блеском декораций и взволнованной жизнеутверждающей музыкой.
В антракте Лида не вытерпела и рассказала Лешке о посещении министерства. Утехин понял наконец, почему появился на заседании ученого совета первый заместитель министра.
— Ну и пролаза же ты, Лидуха, — сказал Лешка крохотной большеглазой приятельнице. — С тобой надо уши торчком держать.
— Ага, — согласилась Лида, засмеялась и потерлась щекой о рукав Лешки, растрепав прическу. — Торчком…
После театра Утехин отправился провожать Лиду. Случилось так, что он опоздал на последнюю электричку, и ему пришлось заночевать в домике с голубыми ставнями.
Самое