Библиотека

Кривая роста стр. 5

Размер шрифта
-
+
Тема

по командировкам, были оторваны от жизни и не знали простой истины, что общение людей порой тоже стоит денег.

На скромную зарплату младшего научного сотрудника, отягощенную налогом за бездетность и ежемесячной платой за «угол», представительские расходы ложились такой же тяжестью, как содержание танковой дивизии на бюджет княжества Монако.

Утехин знал, что путь в науку тернист, что он требует не только творческих мук, но и материальных лишений. Так учит история, а эту мудрейшую отрасль человеческого познания он любил и уважал. Но, как всякий практически мыслящий человек, Лешка не упускал случая ослабить тяжкий гнет этих лишений продуманной системой экономии законных командировочных расходов и

обращения сэкономленных сумм во благо научных идей. Тем более что скромные суммы, истраченные сейчас, с лихвой возместятся Утехину в будущем, когда он защитит кандидатскую диссертацию и станет старшим научным сотрудником — на первом этапе…

МАЗ остановился возле темного, с покосившимися окнами щитового барака, выстроенного в начальные годы индустриализации народного хозяйства.

— Приехали, наука, — хмуро сказал водитель и распахнул дверцу кабины. — Вылазь!

— Спасибо, что довезли, — Лешка с облегчением выбрался из жаркой кабины. — Спички можете себе оставить.

— Ну-ну, — водитель покосился на Лешку и газанул. — Бывай здоров!

Лешка стряхнул с куртки дорожную пыль, вытер клочком газеты пакистанские штиблеты, заплатанные на сгибах, и пошел к бараку, где находилась контора начальника участка.

Глава 2. Подход к вопросу

Старший прораб Коршунов сидел в закутке за фанерной перегородкой и подписывал документы.

Бумаги ему подавала плановик участка Лида Ведута — существо малорослое, колючее, как чертополох, с глазищами неопределенного цвета, то ли темно-коричневого, то ли светло-карего — Лешка так до сих пор и не мог разобрать. В двадцать один год плановик Ведута имела уже сформировавшийся характер, представляющий собой гибрид неуживчивой африканской антилопы и сварливого воробья. Кроме того, Ведута была еще и студенткой второго курса заочного экономического института. Это прибавляло ей самомнение примы-балерины.

Лешку она терпеть не могла. Он платил ей такой же полновесной монетой.

Не отрывая глаз от бумаг, Коршунов кивнул Утехину и показал на стул. Ведута передернула узенькими плечиками, словно ей на шею сел комар, и сморщила нос. Всем видом она показывала, что приперся Утехин ни к чему. И вообще, ходят тут всякие, путаются под ногами, надоедают занятым людям и отрывают от работы. Было бы много лучше, если бы на участке вообще не появлялись младшие научные сотрудники, а уж если их черт носит, так соображали бы, когда приходить.

На столе, едва не подпрыгивая от бессильной ярости, заливался телефон. Коршунов с усмешкой косился на него и проворно ставил на бумагах подпись с неопределенной закорючкой после буквы «р».

Лешка уселся на продавленный диван и стал терпеливо наблюдать процедуру подписи бумаг, разглядывал сосредоточенного Женьку Коршунова и плановика Ведуту, нервно переступавшую лакированными туфельками.

Несмотря на сложные взаимоотношения с Лидой, Утехин не мог не признать, что ножки у плановика весьма привлекательные. Стройные, с тугими икрами, мягко обрисованным подъемом и узкими лодыжками. Ведута наверняка знала это и туфли носила на тонюсеньком каблучке, а платья шила покороче (не «мини», но и явно не «макси»), выставляя напоказ коленки, округлые, как полнозрелые апельсины.

Ведута потянулась было к надрывающемуся телефону, но Коршунов отвел в сторону руку плановика.

— Не трожь!

— Из треста же,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.