Кривая роста стр. 52
так, как требовала здравая оценка сложившейся обстановки. Вот и теперь при последних словах шефа Лешка ощутил, как внутри выскочил такой несговорчивый чертик и заставил забыть все опасения, навеянные историческими ассоциациями, столь прямолинейно упомянутыми шефом.
Кроме того, Лешку оскорбило упоминание о несовершеннолетних, к которым Жебелев причислил и его, Алексея Утехина, двадцать семь лет безбоязненно шагающего по жизни. Года три-четыре назад Лешка и в самом деле во многом не разбирался по причине молодости лет, возрастной неудовлетворенности и розовых бликов в зрачках, оставшихся от лет беспечной юности. Но сейчас он уже знал, что жизнь — не простая штуковина и требует со своей особой квалифицированного обращения. Зиновию Ильичу не удалось обвести Утехина вокруг пальца, а тут вдруг: «Несовершеннолетние должны покинуть ринг».
— Не очень ясно, Николай Павлович, — ответил Утехин руководителю сектора. — Вы будете за истину бороться, а мне предлагаете в кустиках посидеть?
— Образно выразились, — похвалил шеф, поиграл бровью и добавил: — Именно в кустиках, пока не подготовите диссертацию… Остепенитесь, тогда и кидайтесь с кулаками, а пока… Ты сейчас, Леша, свое дело сделал, помог мне крепко. Зачем же я за добро буду усложнять и без того не простую твою жизнь?.. У некоторых людей весьма крепкая память. Защита диссертации всегда является подходящим поводом, чтобы отыграться. Если бы дело было только в одном Лаштине, я, так и быть, дал бы тебе попробовать силенки в весе петуха. Здесь вопрос сложнее. Идею нам придется опровергать, Лаштин эту идею положил в основу будущей докторской диссертации. И Зиновий Ильич, как человек предусмотрительный, в свое время представил в министерство докладную записку о максимальной замене бетоном металлических конструкций в строительстве. Записку заштамповали подписями полдесятка деятелей из министерства. На основе ее утверждена инструкция по ограничению применения в строительстве металлических конструкций. Чуешь, какие стенки придется прошибать? Сражение предстоит генеральное… Истина, Леша, всегда рождается в муках, а научная — тем более.
— Соображаю, — сказал Лешка.
— Если соображаешь, — шеф встал за столом, — тогда договорились. С сегодняшнего дня засучивай рукава и берись за диссертацию.
— Нет, Николай Павлович, раз я документы собирал, разрешите мне их и обрабатывать, — возразил Лешка. — Здесь надо данные обобщить в сводную ведомость, затраты по статьям разнести, они же по разным местам распиханы… Кое-что заново обсчитать придется. Давайте я сделаю. Все равно ведь надо кому-то делать.
— Надо.
— Ну и все. Зачем вам с этой арифметикой возиться?.. Мне еще ребята помогут. Инну я попрошу, Славку, Розалию…
Николай Павлович вдруг сбросил с лица наигранное бесстрастие и застенчиво улыбнулся. Широкая пятерня погладила черную дерматиновую папку.
— Не хочешь, значит, с ринга убираться?
— Не хочу, Николай
Павлович.
— Ладно, Леша, — Жебелев вышел из-за стола. — Мне ваша помощь нужна… Наставят синяков, гляди не обижайся, я тебя честно предупредил. Возможно, эта история и в самом деле отодвинет срок защиты твоей диссертации.
— Ничего, Николай Павлович. Могу и подождать… Люди вон в пятьдесят кандидатские защищают…
— Это несколько пессимистично, — улыбнулся Жебелев и на мгновение прищурил совсем не строгие глаза. — Работы нам сейчас надо провернуть много.
— Давайте ребятам скажем, — предложил Утехин. — Чего уж теперь темнить, Николай Павлович.
Жебелев подумал и согласился.
— Ладно. Сорвем маску и откроем наш «злодейский умысел» широкой общественности, — невесело рассмеялся он и посерьезнел. — Вопрос будем готовить так…
План Жебелева был