Кривая роста стр. 71
самом деле, тащим железобетон в каждую дырку. Взять, к примеру, эти колонны. Раньше их металлическими делали, сам монтировал. А теперь — сплошное обетонирование, Снизу, с боков и сверху. Египетские пирамиды иной раз возводим. Сборный железобетон — и никаких гвоздей! Кирпич устарел, не прогрессивно, не модно! Как разбогатевшие купчики, иной раз направо и налево махаем. Ну ладно, есть сборный железобетон в городах, в районах сосредоточенного строительства он тоже найдется… А в других местах? Сто пятьдесят километров — пустяк… Иной раз возим за две тысячи километров, да еще с перевалками. Такую махину в глубинку не шуточки провезти. Там, бывает, и телега едва проезжает, а нужно этакую штуковину доставить. Десять раз пуп надорвешь…
Иван Лукич взъерошил пятерней редкие, пепельного цвета волосы и подумал, что правильно сделал, приняв эту задиристую и толковую дивчину. Все, что у нее за душой было, напрямик выложила, без всякого стеснения. Не очень много пока за душой накопила, но и тут есть над чем призадуматься. Без всякого деликатничаний и вежливых оговорок ткнула эта синица его, заместителя министра, уважаемого и опытного строителя, в нерешенный вопрос. Все бы такие на прием приходили. А то явится экземпляр с папочкой в руках. В плечах сажень, кулачищи по полпуда, а сам: «…с одной стороны» да «…с другой стороны», «имея в виду», «позволю напомнить»… Как леденцы тебе в рот сует. Толком иной раз и не разберешь, что проглотил.
— Можете мне оставить калькуляции, товарищ Ведута? — спросил Иван Лукич.
— Могу, пожалуйста… Я их в пяти экземплярах сделала.
— Зачем же так много? — удивился первый заместитель министра и совсем по-домашнему почесал шишковатый нос.
— Знала, что потребуется, — ответила Ведута, снова умолчав о том, что в первую очередь калькуляции потребовались некоему младшему научному сотруднику. — А насчет премий как же?
— Насчет премии худо, — вздохнул Иван Лукич. — Чаем вот могу угостить, а насчет премии — извините. Не могу закон нарушать… Да и в отношении машино-смен в следующий раз поточнее калькулируйте…
Когда принесли чай, Ведута снова попросила:
— Может быть, линейному персоналу подпишете… Без административно-управленческого… Линейному и монтажникам. Они же совсем зря страдают.
— И им, голубушка, не подпишу, не извольте гневаться, — весело откликнулся Иван Лукич и помешал ложечкой в стакане. — Пейте чай. Это единственная материальная выгода, которую вы унесете из моего кабинета. Вам с лимоном?
— Все равно.
— Значит, с лимоном… И сахару три куска?
— Можно и три, — ответила Лида, прижимая к стенке стакана тоненький ломтик лимона. — С лимоном вкуснее, конечно… Калькуляции взяли, а премии не подписываете. Я три вечера после работы эти калькуляции составляла.
Голос ее обидчиво дрогнул.
Иван Лукич засмеялся и, поблескивая очками, сказал, что за калькуляции он может ей презентовать еще один стакан чая с лимоном.
Лида поняла, что премию у этого хитрого дядечки ей выбить не удастся.
Из кабинета заместителя министра Лида вышла без четверти два. Первое, что она увидела, было обескураженное лицо старшего референта.
Секретарь доложила референту, что у Ивана Лукича случайно оказалось «окно» и он принял девушку. Теперь старший референт изнывал от желания узнать, о чем же первый заместитель министра сорок минут разговаривал с безвестным плановиком строительного участка.
«Съел?» — ехидно подумала Лида, проходя с каменным лицом мимо почтительно посторонившегося референта. Придя в себя, референт кинулся