Кровь империи стр. 91
отца, наследник обладал жизнерадостным, неунывающим характером с тонким чувством юмора, позволявшим сохранять позитивный настрой даже в самых неблагоприятных ситуациях (подобными качествами он походил скорее на деда Стейва IV Неверного). Кемен II жаждал вмешаться в большую политическую игру на Валтике. Вся сдерживаемая долгое время энергия требовала немедленного выплеска.
Зартиния обладала хорошей армией, достойным торговым и военным флотом, устойчивым финансовым состоянием и многочисленным населением, благосостояние которого росло. Купеческие гильдии требовали расширения торговой экспансии, армия желала побед и военной славы, ланцлорды мечтали о присоединении новых земель. Кемен II вполне разделял их чаяния. Чувствуя полнейшую поддержку со стороны «Имперского Яблока», монарх воспринял «Серебряный Вихрь» как прямой призыв к действиям. Зартинийская держава готова была вмешаться в назревавшее большое столкновение. Изменение позиции Тирса неизбежно почувствовали все соседние державы. От воздержанного и нейтрального тона, который был присущ Зартинии все последние годы, он перешел к более активному и наступательному. Долгое время Дариону, Йорну и Пасиру оставаться в неведении относительно дальнейших планов молодого правителя, не пришлось. Вскоре Тирс сделал свой выбор, определяющий дальнейший вектор развития.
Участие в «Морском Альянсе» на первый взгляд становилось более перспективным. Коалиция включала в себя действительно сильные в военном и экономическом отношениях государства. Акерум являлся влиятельнейшей империей. В том случае, если Зартиния присоединиться к Дариону, поражение Киронии стало бы неминуемым. Пасир просто не сможет долгое время противостоять столь сильным и мощным вражеским флотилиям. «Консулат Риволи» вынужден будет признать полное дипломатическое и военное фиаско. При подобном раскладе Янол окажется под контролем двух государств, и дополнительного места для представителей Зартинии, вряд ли там найдется. Серебряные рудники могли проскользнуть мимо.
Кроме всего прочего, лидирующие позиции в «Морском Альянсе» изначально принадлежали акерумцам, а заранее становиться в подчиненное по отношению к другим державам положение Кемен II был не намерен. Он сам хотел играть ведущие роли и солировать на международной арене. После того как тайные агенты монарха добыли информацию о том, что Пэйра вошла в состав участников альянса, выторговав для себя специальные условия, в Тирсе всерьез забеспокоились. Терять Вальдмарский порт, было нельзя ни при каких, даже самых фатальных обстоятельствах. Победа «Морского Альянса» означала всеобъемлющую гегемонию Дариона и превращение Зартинийской империи во второсортную державу. Допустить столь негативного результата монарх, который чувствовал свою ответственность перед грядущими поколениями, просто не мог. Тирс сделал окончательный выбор.
Позиция Киронского государства представлялась более близкой и понятной для «Имперского Яблока». Тирс и Пасир сумели найти устраивавшие всех компромиссные решения. Общность позиций прослеживалась и в другом важнейшем вопросе. Необходимость сохранения завоеванных в прошлом позиций в акватории Большого Эктурского острова предопределяла дальнейшее сближение Киронии и Зартинии. Пэйра дышала глухой злобой, стремясь, во что бы то ни стало реабилитироваться за все прошлые неудачи и поражения. Арсиния временно устранилась от проведения активной политики, смирившись с дипломатическим предательством Пэйры. Кирония не отступала перед лицом грозной коалиции, готовясь отстаивать свои политические притязания на Восточном побережье в одиночку. Зартиния намеревалась протянуть руку помощи Кирсу Длиннорукому, оставшемуся в меньшинстве.
После серьезных и обстоятельных переговоров в столице Киронского государства был подписан договор, определяющий характер и степень организации дальнейшего взаимодействия между Тирсом и Пасиром. В своих главных положениях он противоречил основным принципам, провозглашенным державами, входящими в состав «Морского