Кровь слепа стр. 6
Гвардейцы ввели Хорхе и Фелипе в курс дела.
«Рейнджровер» шел из Хереса в Севилью по скоростной полосе с примерной скоростью 140 километров в час. В момент, когда у грузовика лопнула передняя левая шина, он следовал из Севильи в Херес по крайней правой полосе. Грузовик швырнуло на скоростную и на скорости около 110 километров в час ударило об ограждение разделительной полосы в центре. Силой инерции водитель был выброшен через ветровое стекло, ею же из кузова сдвинуло груз — стальные прутья, доски, вагонку и трубы; все это, перелетев через крышу кабины, начало падать на встречную скоростную полосу. Сам же водитель грузовика, перелетевший через разделительную и скоростную полосы, оказался возле заградительного барьера обочины. «Рейнджровер» ударило двумя из упавших прутьев в тридцати метрах от места аварии. Первый прут, прошив ветровое стекло автомобиля, пронзил грудную клетку водителя, а затем — переднее и заднее сиденья и прошел через днище всего в нескольких миллиметрах от бака. Второй прут угодил в заднее окошко, а оттуда в багажник, где, по-видимому, вспорол чемодан с деньгами. Водитель «рейнджровера» умер на месте, оставшаяся без управления машина, продолжая движение и выбив тем самым остальной груз из кузова грузовика, перелетела через заградительные барьеры и сосны на обочине, скатилась вниз с насыпи и дальше — в поле.
— Если его шарахнуло такой железякой на совокупной скорости в двести пятьдесят километров в час, — сказал медэксперт, — я был бы удивлен, если б от него осталось хоть что-то.
— То, что осталось, — картина неприглядная, — отозвался гвардеец.
— Дайте-ка сначала взглянуть, — сказал эксперт, — а потом можете извлекать.
Хорхе и Фелипе завершили первоначальный осмотр места катастрофы, провели съемку и присоединились к Фалькону и медэксперту, в то время как медэксперт еще продолжал работу.
— Какого черта мы здесь делаем? — спросил Фелипе, по-собачьи зевая во весь рот. — Это ж не убийство!
— Он русский мафиози, и при нем куча денег, — сказал Фалькон. — Все свидетельства, которые мы обнаружим,
могут пригодиться в будущем обвинителям — «пальчики» на деньгах и чемодане, мобильник, записная книжка с адресами, может быть, и ноутбук отыщется…
— На заднем сиденье — кейс. Прутья его не задели, — сказал гвардеец, — а в багажнике сумка-холодильник. Ни то ни другое мы не открывали.
— В таком случае пусть действует севильская группа из Центра расследований по делам организованной преступности, — сказал Хорхе.
— Пока что этим занимаемся мы. Но к нам направляют кого-то там из коста-дель-сольского ОБОП и сыщика из ЦРОП, — сказал Фалькон. — А сейчас взглянем-ка на деньги. По дороге я получил звонок от Эльвиры — фургон от «Prosegur» на место выслан.
Гвардеец открыл багажник. Откуда ни возьмись собралась толпа.
— Joder, — сказал один из полицейских мотоциклистов.
Деньги, оказавшиеся на виду, были в старых, перевязанных пачками купюрах по 100 и 50 евро. Некоторые из пачек от удара стальным прутом рассыпались, но наружу бумажки не вылетели.
— Давайте-ка расступимся немного, — сказал Фалькон. — Нам пространство требуется. И убираем руки. Денег касаемся только я и эксперты. Ты, Хорхе, тащи сюда контейнеры для денег, для разных купюр — разные.
Под жадными взглядами зевак они пересчитали пачки. На дне чемодана в несколько слоев лежали купюры по 200 евро, а под ними в два слоя купюры по 500 евро. Хорхе пошел