Кровь звезд стр. 75
отправился в этот край проповедовать евангелие.
– И кого-нибудь обратили в веру Христову?
Монах имел сокрушенный вид:
– По правде говоря, еще никого. Я нахожусь здесь только десять лет. Эти неверные – славные люди, когда на них не давят религиозные вопросы. Я капеллан на галерах, а также алхимик халифа.
– Понимаю, – сказал де Фамагуст. – Я хорошо знал, что эту встречу может послать лишь провидение. Принцессу Зубейду вы знаете?
Брат Бертхольд поклонился:
– Эта почтенная принцесса занимается моими несчастными…
– Хорошо, – сказал Меркуриус. – Вы проведете нас к этой госпоже… Говорят, что эта ночь будет кошмарной.
Они долго шли среди посиневших тел. В водах Тигра отражались звезды.
Повозка, в которую складывали трупы умерших, остановилась под арками, и голые негры засуетились, как демоны в лучах факелов. Они цепляли трупы крюками и складывали их, как сухие поленья. Когда у женщин колыхались груди, могильщики разражались громким смехом. Анти-Земля была подобна Земле.
В глухой час этой заполненной дымом ночи Меркуриус успел объяснить Конраду, что он познакомился с братом Бертхольдом двадцать пять лет назад в безымянном местечке на Мозеле, где тот ставил робкие опыты и мечтал об универсальной панацее. Но над Меропой царила глубокая ночь; этих ученых, которых называют колдунами, сжигали на кострах; принцы были, как волки, а простые люди еще хуже. Брат Бертхольд не слушал его, он вытирал пену со рта умирающего.
– Человек, которого вы видите, – говорил прелат, – принадлежал своему веку. Он был женат. Однажды, когда его не было дома, печи взорвались, и его молодую жену обвинили в том, что она – саламандра. Ее бросили в костер, и она сгорела: она была лишь русалкой…
– И он не защитил ее?
– Его заковали в кандалы.
– Я стал монахом, – прошептал брат Бертхольд. – Я молился за нее. Вы думаете, господа, что можно спасти представителя Стихии?
Монферрат ничего не ответил: он до боли сжал зубы.
По душному подземному коридору маленький монах отвел их в крипту мечети Аббасидов. Между приземистыми столбами в пещерах, где покоились останки великого Немрода, сгустились тени. У Конрада вдруг возникло ощущение разрыва измерений.
Шедшая им навстречу девушка немного напоминала Саламандру, только была менее ослепительной и более определенной в соответствии с характеристиками представителей Земли и Огня. Под тройной вуалью были видны бронзовые косы и лицо матового цвета. Зеленовато-золотистые шаровары с вытканным на них узором открывали взору невероятно стройные ножки. Изумрудное платье обтягивало чрезвычайно тонкую талию, которая прошла бы через перстень. В качестве приветствия она обратилась со словами из суры:
– Розы зацвели, когда пришел повелитель…
А Бертхольд ответил:
– Ya, Rci, Ingodiern!
Это был пароль. Зубейда добавила, обращаясь к Меркуриусу:
– Какой восхитительный хаджж вы совершаете! Я получила ваше послание. Но оно пришло слишком поздно: она уже тут.
– Значит, Абд-эль-Малек действительно выдал ее хали-Фу?
Она пожала плечами:
– Абд-эль-Малск – сумасшедший. Он, может быть, сначала и хотел ее выдать, но потерял голову из-за желания увезти ее в пустыню и там спрятать. Это мой брат требовал ее, так как умирал от водянки, против которой врачи бессильны. Жидкость в его организме охлаждалась, и из его язв сочился зеленый гной. В это время поднимал голову Дамасск, а у ворот сераля лаяла свора наследников. Ночью янычары окружили дом Абд-эль-Малека и под охраной