Кровавое Евангелие стр. 598
плечу, словно определяя место, откуда прозвучал крик. Руну это место было хорошо известно – личные покои Элисабеты.Он встал с колен и пошел туда.Один из вооруженных людей последовал за ним, идя примерно на шаг позади. Палатин, казалось, утратил всякое желание руководить этим действом и с безучастным видом топтался позади. Элисабета однажды обратилась к нему, назвав кузеном. Палатин выбрал других дворян в свою свиту из-за их родственных отношений с нею. Каждый из них был женат на одной из ее дочерей. Ей предстоит предстать перед знатью, как этого требует ее положение.Рун распахнул дверь спальни Элисабеты. Там в темном углу навзрыд плакал какой-то ребенок. Другой ребенок, девочка, стоял в клетке, забранной прутьями с острыми шипами, висящей высоко в воздухе. Под ней стояла нагая Элисабета. Двое слуг раскачивали клетку из стороны в сторону, при этом нежное тело девочки колотилось то одним, то другим боком о заточенные шипы. Розовые брызги летели на белую кожу Элисабеты.Придя в ужас, Рун с трудом удержал слезы. Он привел их сюда.Вооруженные люди бросились на слуг и, схватив их, прекратили раскачивание клетки.И тут палатин снова вышел вперед.– Госпожа вдова Надаши, именем короля объявляю вас арестованной.– Вам дорого придется заплатить за это вторжение.Элисабета не сделала ни малейшей попытки прикрыть свою наготу. Пряди темных волос метнулись ей за спину, когда она повернулась лицом к мужчинам. Лицо ее замерло, когда она поняла, кто перед ней.– Итак. – Улыбка показалась на ее твердых губах. – Вы пришли сюда, чтобы умереть.Рун, выйдя вперед, встал между ней и пришедшими в замок людьми. Она могла убить их всех, но не его. Он вытащил нож из рукава и обратился к ней:– Пожалуйста, не заставляйте меня прибегать к этому.Она осторожно сделала шаг назад.– Чего еще вы хотите получить от меня, Рун?Он вздрогнул и поморщился, а затем взял нож так, чтобы она могла видеть его. Взгляд ее серебристых, таких любимых им глаз застыл на лезвии.– На этот раз ты хочешь воткнуть в меня только это, падре?Корца подошел к ней ближе. Теплый запах крови, исходящий от ее кожи, одурманивал его. Он изо всех сил старался подавить возникшее плотское желание.– Осторожнее, милый, – прошептала она. – Я уже видела, как выглядит твое лицо в минуты страсти.Пробормотав молитву, Рун обвил шелковым шнуром ее запястья и связал их вместе.– Под шелком нити благословенного серебра, – сказал он. – Если попытаешься освободиться, они прожгут тебя до костей.– Прикройте ее, – приказал палатин и бросил запачканное одеяло на ее забрызганные кровью плечи.Она, словно в молитве, сплелапальцы. Ее глаза встретились с его глазами. Корца увидел в них скорбь, сожаление и, как ни странно, любовь.
Он ждал, когда вернется из прошлого и снова обретет себя в этой промозглой сырой комнате.
Полностью придя в себя, Рун глубоко окунул руки в горячую ванну со священным вином. На самом дне его холодные пальцы нащупали то, что он искал, и вынули ее наверх – снова в этот мир после многовекового пребывания в покое.
Вино, пропитав ее тонкий зеленый плащ, сделало его бордовым, но ее лицо, словно вылепленное из гипса, было таким же белым, как в тот день, когда он погрузил ее в эту ванну, вместо того чтобы убить ее, что приказал ему сделать Бернард. Он отвел длинные черные волосы от
Переход на страницу