Кровавый апельсин стр. 107
Потом ты уйдешь и не станешь наблюдать. Полиции ничего не сообщай, иначе рискуешь своей яхтой. — Голос замолчал.
Я сидел совершенно ошеломленный и старался собраться с мыслями, горло перехватило.
— Подожди, — глухо прохрипел я.
— Повторяю, — произнес голос.
Я нажал на кнопку магнитофона, вмонтированного в телефонный аппарат. Неизвестный повторил свое послание, в конце которого прозвучало:
— Вспомни Эдварда Бонифейса и Джона Доусона. Подумай о своей яхте.
Я взглянул на Агнес. Она еще спала, звонок не разбудил ее. Я помчался вниз по лестнице и непослушным пальцем набрал номер телефонной станции.
— Я бы хотел узнать, откуда мне звонили.
— Извините, но мы таких справок не даем, — безразличным голосом ответил оператор.
Я было собрался аргументировать свою просьбу. Но потом мне пришло в голову: оператор сообщит в полицию... полиция... Нет...
Подумай о своей яхте.
И я набрал номер Скотто. Тот сразу же поднял трубку.
— Как Мэй?
— Хорошо, — ответил он. — Спит. Что-нибудь произошло, Джимми?
— Нет, — соврал я, подумав на мгновение, что хорошо было бы рассказать Скотто об этом разговоре. Он был бы неплохим помощником. Но тут меня снова одолел мой прежний невроз. Болезнь рулевого — убеждение, что он отвечает за все.
— Все хорошо, пока все хорошо!
— Не беспокойся, — весело ответил Скотто, но его голос звучал встревоженно. — Спокойной ночи.
— Да, — попрощался
я. — Спокойной ночи.
Я положил трубку и не знаю, сколько времени просидел за столом, смотря в темноту. Меня окутывали предрассветные тени, заставляя дрожать от страха. Но не того страха, который возникает, когда сильные волны бьют в борт и штурвал начинает трещать, не справляясь с управлением. А который испытывает человек, идущий по тонкой проволоке над бездонной пропастью, и достаточно одного неверного шага, чтобы навсегда погрузиться в забвение.
Спустя некоторое время я поднялся и прошел по темному дому. Дождь прекратился, только ветер шумел в листьях деревьев. Сварив себе кофе, я снова уселся за стол на кухне.
Кофе помог. Шок прошел, и голова заработала, мысли задвигались, подобно старым большим часам.
Никакой полиции. Это займет время, а я должен участвовать в регате и не могу рисковать яхтой. И еще Артур Дэвис, Эд Бонифейс, Джон Доусон.
Быстро перекусив, я начал приготовления. Написал рекомендательное письмо Агнес для Скотто, послание для Скотто и Чарли, где детально расписал необходимые приготовления для гонок. И еще в предрассветных сумерках, когда ранние птицы только начинали свои первые песни, завел «ягуар» и выехал на восток.
Глава 29
Утро было чистым и солнечным, но к тому времени, когда я добрался до Эссекса, небо затянули облака и начался мелкий дождь. На дороге, ведущей к гаражу Дела Бонифейса, уже образовались лужи. Позади него к темной мрачной воде бежали полосы серо-зеленого ила. На небольшом захламленном дворике мокло оборудование, принадлежащее Делу.
Дел был на месте. Пройдя мимо секретарши, крашеной блондинки, я шагнул в офис. На меня пахнуло несвежей мужской одеждой.
— Чем могу вам помочь? — поднялся мне навстречу Дел, но при виде меня его любезная улыбка превратилась в оскал. — Что ты хочешь?
— Твой брат был убит, — сказал я. — Ты хочешь найти того, кто это сделал?
— Я знаю, кто убийца. Один из тех пропойц.
— Неправда, — сказал я, и тон моего голоса заставил его быстро опуститься на стул. — Старуха с