Кровавый апельсин стр. 73
в ее волосах. Она взяла мою руку и села рядом.
— Джимми, — спросила она, — тебя кто-нибудь сбросил туда?
Я взглянул на нее. Она то появлялась в фокусе моего туманного видения, то исчезала. Внутренний голос шептал мне: «Эта журналистка — подружка Жан-Люка Жарре, не говори ей ни слова». А другой голос, который являлся моей сутью, подсказывал: «Ты можешь рассказать этой женщине все». Поэтому я признался:
— Да.
И услышал слабый вздох Агнес, почувствовал, как она сжала мои пальцы, и подумал: «Она все понимает. И все только начинается».
Глава 19
Когда я очнулся в следующий раз, рядом уже никого не было. Боль по-прежнему чувствовалась во всем теле, но это даже к лучшему. Значит, рассудок мой был достаточно ясен для того, чтобы обдумать все детали случившегося.
Я был счастлив оттого, что жив.
Возле моей кровати стоял телефон. Я позвонил Мэй. Она ответила после второго гудка.
— Отец! — воскликнула она. Голос ее спросонья звучал хрипловато. — Вот это новость!
— С тобой все в порядке? — спросил я.
— Ты не болен? — задала она вопрос. — Я видела, как ты нырнул за тем человеком в море. Это фантастика!
— Благодарю, — ответил я. — Ты-то сама как?
— Да все в порядке, — успокоила она. — Когда ты вернешься домой?
— Скоро, — пообещал я. — Будь поласковее с Ритой.
— Я не могу дождаться, когда увижу тебя, — сказала она.
— Счастливо тебе.
После того как мы поговорили, я лег на спину и позволил себе насладиться словами Мэй, так сильно желавшей видеть меня. Но расслаблялся я недолго, потому что знал, что необходимо встать и поговорить с кем-нибудь, чтобы узнать, кто вытащил меня из этого проклятого дока. А потом я должен попытаться найти способ выбраться из этого чертова места.
Я посмотрел на часы. Два часа ночи.
Попробовал спустить ноги с кровати. По одной. На это ушло почти пять минут и множество ругательств. Моя одежда была сложена в шкафу. Кто-то даже догадался просушить ее. Чтобы влезть в нее, мне потребовалось еще пять минут. Сестра вошла в палату в тот момент, когда я пытался справиться с обувью. Я делал отчаянные движения ногами. Ее брови поползли вверх, а рот округлился в немом, готовом сорваться с губ крике.
— Нет! — наконец воскликнула она. — Нет! Назад! — И повелительно указала мне на постель.
Я молча покачал головой, подобрал свою обувь и направился к двери. Она убежала с громким кудахтаньем.
Добравшись до середины коридора, я почувствовал, что пол подо мной заходил словно пружинный трамплин. Я оперся как о последнее прибежище о стенку и подумал, что сестра, должно быть, была не так уж
и не права, когда столь громко протестовала против моего вояжа. Я дождался, когда пол перестанет качаться, и спокойно добрался до лифта. Закрывая дверь, я увидел, как сестра возвращалась с двумя своими коллегами. Спустившись на первый этаж, я, пошатываясь, вышел на улицу. Мне удалось поймать такси. Я приказал водителю ехать к кафе «Менир» и почти упал на сиденье, задыхаясь, будто только что пробежал пять миль. Мое лицо, видел я в зеркале водителя, было белым, лишь чернели и краснели ссадины на нем. На левой скуле след от удара ботинком.
Водитель не знал, где находится кафе «Менир», но сказал, что попытается отыскать его.