Кровавый апельсин стр. 83
пришпиленную к левому рукаву рубахи. — Дэвис ухмыльнулся, хотя ничего веселого во всем этом не было.
Я покачал головой. Перед глазами снова встал отблеск огней набережной на мертвом лице Алана.
— Но какова же логика всех этих событий? — спросил я.
— Я заплатил, — ответил он. — Спонсору надоело, что все постоянно идет не так, и он решил разом покончить со мной. Ко мне явились судебные исполнители... — Он обвел рукой крошечную каюту, койку, две чашки, жестянку с сардинами, три яйца и половину буханки хлеба. — Хорошо, что у меня есть дом, куда я могу вернуться.
— У тебя есть какие-нибудь подозрения насчет того, кто бы это мог быть?
Его губы насмешливо скривились.
— Ты, должно быть, очень богат, если задаешь подобные вопросы.
Я молча смотрел на него. Его ухмылка больше не была насмешливой, скорее извиняющейся. С одной стороны, я не верил ему. «Ты лжешь, Дэвис», — стучало у меня в голове. Но, с другой стороны, я и сам прекрасно знал, что если кто-то предъявляет подобные требования, когда вы идете на яхте, которая может выиграть гонки, а вы не выполняете их, то никто не может поручиться, что с вами ничего не случится. Даже у финишной черты.
— Еще чаю? — спросил он.
Я отрицательно покачал головой, наблюдая, как он скручивает папиросу.
— А Эд Бонифейс приходил к тебе? — спросил я.
— Несколько раз, — кивнул он.
— И зачем?
— По той же причине, что и ты.
— Когда ты видел его в последний раз?
— Дней десять назад.
— А ты не знаешь, где он может быть теперь?
Дэвис внимательно изучал тонкую папиросу.
— Не представляю, если его нет дома. А ты попытайся узнать у его брата.
— Уже пытался.
Он поглядел на меня своими серьезными глазами уэльсца.
— Если ты задашь этот вопрос Делу, уверен, получишь ответ скорее, чем это смогу сделать я.
— В самом деле?
— Забавный парень этот Дел.
— В каком смысле?
Он засмеялся.
— Не хочу создавать у тебя предвзятого
мнения о нем.
Я поднялся.
— Благодарю тебя, — кивнул я.
— Звони, — сказал он. — В любое время.
Я пошел к своему «ягуару».
* * *Машина стремительно летела по скоростной трассе М4. Мы выбрались из Лондона еще до наступления часа пик и остановились в тусклом, скучном пригороде Эссекса, где сосредоточены промышленные предприятия. В пять тридцать я весьма обрадовался, обнаружив длинное черное объявление, полустертые буквы которого гласили: ПРОДАЖА МОРСКИХ СУДОВ, и, прочитав его, тронулся по проселочной дороге, представляющей собой непрерывную цепь рытвин. Беспросветной, сплошной стеной лил дождь. Он превращал ямы в лужи на моем пути к навесу, сооруженному из дранки, и наваленному в кучу углю.
Пахло влажным и гнилым кровельным войлоком. Четыре яхты просто утонули в грязи. Они выглядели так, как если бы единственной причиной того, что они такие грязные, было то, что их не спустили на воду.
Девушка с крашеными белыми волосами, выбившимися из-под платка, выглянула из-за двери.
— Я ищу Дела Бонифейса, — объяснил я свое появление.
Она взглянула на меня сбоку из-под ресниц, густо подведенных тушью.
— Он занят с клиентом, — объяснила она.
— Подожду, — продолжал я. — А чем он занят?
— Поднимает паруса, — ответила она. — У прогулочного парусника. Простите, но я должна отлучиться.
Я улыбнулся ей самой обольстительной и нахальной из моих улыбок.
— Сожалею,