Кровавый сад стр. 37
падать первые крупные капли дождя. Запахло мокрым асфальтом и свежей листвой.
– Пошли, чаем напою, – кивнула Вальпургия Карловна и направилась во двор.
Тома засеменила следом, Рома тоже решил воспользоваться приглашением. Так, втроем, они прошли мимо пышных красных розовых кустов и высокой яблони, усеянной румяными плодами. В палисаднике за забором высились подвязанные георгины и гладиолусы, мотавшиеся на сильном предгрозовом ветру.
Вальпургия Карловна вошла в аккуратный подъезд и поднялась по деревянной лестнице на второй этаж, затем открыла дверь и приглашающе махнула рукой.
Тома выдавила улыбку и перешагнула порог просторной светлой квартиры. Ничего себе «гробы». Да по одной лишь прихожей Костик может кататься на своем трехколесном велосипеде. А еще виднелась большая гостиная с круглым столом, оттуда – двери в другие комнаты. Ко всему прочему кухня размером со спальню, которую Тома делила с младшей сестрой. Это не «гробы», а хоромы. Интересно, в ванной поместится бассейн?
– На кухню, мыть руки, – скомандовала хозяйка, и Тома с Ромой послушно разулись и отправились в указанном направлении.
Помыв руки в мойке, Тома подхватила большое блюдо со сладким ягодным пирогом, которое вручила ей бабуля. Роме достался поднос с сервизом и конфетницей.
Сама Вальпургия Карловна поставила на плитку чайник со свистком, принесла большой расписной заварник и включила свет. По стеклу громко стучали то ли капли мощного ливня, то ли град.
Поставив поднос на стол, Тома бегло осмотрелась. Да эта квартира в доме под снос раза в два с половиной больше ее собственной в новостройке. Плюс стены толстые, а у них слышно, как соседи новости обсуждают. Да еще при заезде ремонт пришлось делать, потому что в окна дуло, стены успели облупиться, а двери не закрывались.
Вальпургия Карловна что-то пробормотала, потом широко перекрестила стол и уселась на один из мощных резных деревянных стульев.
Когда все устроились, старушка подалась вперед и сложила руки на столе.
– Ну, спрашивай, что ты там хотела.
– Я… э… – Тома никак не могла собраться с мыслями. Но отступать было некуда, так что пришлось вдохнуть поглубже и сказать: – Ваша фамилия – Монастырская?
Вальпургия Карловна, казалось, удивилась вопросу. Пару раз моргнула, посмотрела на Рому, сидевшего напротив Томы. Потом крякнула, повела плечами и произнесла:
– Ну, допустим. Монастырская. А ты откуда знаешь?
– Случайно услышала, когда на вас в парке протокол составляли, – проговорила Тома, почему-то сильно смущаясь.
В этот момент засвистел чайник, и Рома ушел на кухню.
– Ну, и что дальше? – спросила Вальпургия Карловна, пока участковый ставил чайник на стол.
– Я… дело в том, что… – От волнения Тамаре даже дышать было тяжело. – У моего отца была такая фамилия. В смысле у родного отца.
– Вон оно что, – протянула Вальпургия Карловна, пристально глядя на Тому. Причем говорила так, будто узнала ответ на давно занимавший ее вопрос. – И как его полное имя?
– Дмитрий Монастырский, кажется. Отчество не знаю. – Пульс Томы частил так, что руки начинали дрожать.
– Чего ты дергаешься? – спросила Вальпургия Карловна, разливая по чашкам заварку. – Нервная какая. Тебе бы успокаивающего сбора попить. И спать будешь лучше.
– С чего вы взяли, что… – начала Тома, но замолчала.
Рома налил ей кипяток в чашку. Где-то тикали часы, по стеклам стучал дождь, за окном шумела листва. И еще с улицы доносился какой-то странный звук вроде