Кровавый сад стр. 55
которой подглядывала за похоронами громилы. Осторожно отодвинула занавеску и окинула взглядом спальню. Все оказалось ровно так, как ей запомнилось во сне: та же кровать, только теперь застеленная и со стопкой подушек под кружевными тюлевыми накидками, резной шкаф, стол-бюро, кресло.
– Что, понравилось? – спросила Вальпургия Карловна где-то рядом.
От неожиданности Тома готова была в очередной раз подскочить, но, к своему удивлению, обнаружила, что желание прыгать и вскрикивать от каждого шороха и звука куда-то пропало.
– Ты в полнолуние себя ремнями к кровати не пристегиваешь? – невозмутимо поинтересовалась Вальпургия Карловна, расставляя на столе какие-то банки.
– Нет, я таз с холодной водой у кровати ставлю, – зачем-то призналась Тамара. – Если встаю, то сразу попадаю ногами в воду и просыпаюсь.
– Серьезно? – подняла брови Изи.
– Нет, шучу. Смешно же, – сухо ответила Тома.
– Хм, таз, – задумчиво произнесла Вальпургия Карловна. – Ты в него никогда не ныряла?
Тома уже начала было произносить «да», но заставила себя замолчать. Подозрительно многовато знала о ней эта бабуля, которую Тома впервые встретила всего пару дней назад.
– Зеркала завешиваешь? – снова спросила бабушка.
– Допустим, – проговорила Тома и поджала губы, потому что они начали дрожать. Не разреветься бы.
– Это правильно, – одобрила Вальпургия Карловна, закатывая рукава. – И про таз хорошо придумала, молодец.
Тома только кивнула. Во-первых, она всегда начинала смущенно мямлить, когда ее за что-то хвалили, во-вторых, не понимала, что тут особенного, в-третьих, ей сейчас очень хотелось обнять эту согнутую старушку и вывалить ей все свои переживания по поводу лунатизма и бессонницы. Потому что, кажется, лишь эта полузнакомая женщина ее понимала.
Вальпургия Карловна тем временем крякнула, поставила перед Изи стул и энергично произнесла:
– Давай сюда свою ногу.
Изи бросила взгляд на Тому и нерешительно подняла ногу на стул. Бабуля ловко задрала штанину и протерла синяки резко пахнущим антисептиком, потом зачерпнула густое вещество из одной из баночек и приложила к лодыжке Изи.
Что-то приговаривая на незнакомом языке, бабушка принялась размазывать желтую субстанцию по ноге, а когда втерла полностью, забинтовала ногу от пятки и почти до колена.
– Вы что, врач? – спросила Изи, наблюдая за движениями бабули.
– Если врач от слова «врать», то очень возможно, – заулыбалась Вальпургия Карловна. – А если серьезно, то ходить тебе с этой повязкой три дня. Если поможет – хорошо. Если нет, то я не знаю, что делать.
– А может не помочь? – обеспокоенно спросила Тома.
– Может, – коротко кивнула бабушка. – И будет тогда у твоей подруги костяная нога.
– В смысле? – Изольда округлила глаза.
– В смысле надо было сразу меры принять. Нежить бывает очень заразной, – покачала головой Вальпургия Карловна.
– Нежить? – переспросила Изи, наморщив лоб.
– А ты думала, тебя царевич-лягушонок схватил? – снисходительно спросила старушка. – Хорошо, что хоть выбраться смогла. А то могла бы бегать по округе бледная и голодная, как упыриха. И это в лучшем случае. А то и под дерево могли упрятать. Или в болоте утопить. Вот представь: лежишь ты на дне и пошевелиться не можешь, только смотришь сквозь воду, как по берегам люди гуляют, уточек кормят и пирожки с мороженым поедают. Каково?
Вальпургия Карловна подхватила свои банки и унесла их на кухню. Изи ошарашенно осматривала повязку, Тамара в который раз пыталась осмыслить то, что узнала от бабули.
– Вот что, – вернувшись, заявила